Алекс, однажды море тебя спасло. Сомневаюсь, что это может повториться."
"Здесь, наверху, дул ветер, в лучах утреннего солнца с криком носились чайки. Кэролин подняла руку, чтобы убрать с лица волосы, и ей показалось, будто в отдалении послышался гул мотора.
Джордж его тоже услышал.
— Сюда едут, — вежливо сказал он. — Кто прыгнет первым?
Из-за поворота раздался рев старого двигателя, свет фар рассеял мглу, осветив стоявших на скале, как некую картину из библейских сказаний. Машина двигалась намного быстрей, чем могла себе вообразить Кэролин.
Кузен Джордж замер на месте, словно дикий олень, застигнутый врасплох фонарем браконьера, в то время как прямо на него с поистине дьявольской скоростью неслась машина. И с каким-то ужасающим отчаянием Кэролин поняла, кто был за рулем.
— Ложись! — крикнул Алекс, схватил ее за талию и бросил на каменистый уступ; он прикрыл ее тело своим, закрыл ей уши сильными руками, прижал лицо к своему плечу.
Но он не смог ни скрыть от нее звуков, ни утаить правды.
Угнанная Алексом машина врезалась в Джорджа, увлекая его за собой вниз со скалы, кувыркаясь и переворачиваясь, пока не упала, наконец, на каменистое дно ущелья и не вспыхнула ярким пламенем. Кэролин могла поклясться, что видела бледное решительное лицо Уоррена, когда он столкнул Джорджа вниз, на скалистое дно, где их обоих настигла смерть.
Алекс медленно отстранился от Кэролин, поднявшись на ноги тяжело, словно древний старик.
Он протянул ей руку, но она покачала головой, отказываясь двинуться с места. Тогда он подошел к краю скалы и, казалось, целую вечность всматривался вниз.
Взошло солнце. Высоко в небе кружились и кричали чайки, откуда-то издали донеслись звуки полицейских сирен. А в сердце Кэролин что-то вспыхнуло и тут же погасло.
Глава двадцать четвертая
Он уехал. Через пять дней он уехал, не сказав ей ни слова. Она послушно кивала головой, тупо слушая сказочку, выдуманную им для полиции.
Ей было безразлично, по какой причине он лгал, ее волновало лишь то, что с тех пор как прибыла полиция и забрала их со скалы, он ни разу к ней не приблизился, не коснулся рукой.
Она продолжала жить, словно во сне. Салли торжественно похоронили с надлежащими почестями, Уоррен упокоился рядом с сестрой. С Джорджем все было иначе — служба прошла очень скромно, на ней присутствовали лишь две его сестры.
