Я думаю, что об остальном вы уже позаботились. Может, от меня требуется что-то еще?
— Ничего от вас не требуется. Вы абсолютно свободны. Ведь вы хотели услышать именно это? Я говорил Салли, что она должна была отпустить вас много лет назад, но она была старой собственницей, к тому же очень вас любила."
"— Я бы ее не оставила, — сказала Кэролин.
— Думаю, что нет, — вздохнул он. — Все, что случилось, было поистине огорчительным.
— Да, — сухо заметила он. — Так и было.
— До сих пор не могу понять, почему этот молодой человек отказался от таких больших денег, — сказал он.
— Он не был Алексом, — привычно солгала Кэролин.
— Вот еще глупости; мы оба знаем, что это был именно он. Но он был несокрушим, как скала, когда сказал, что не возьмет ни пенни из денег Салли, и если бы он вдруг сейчас передумал, то менять что-либо поздно. Не то чтобы он сомневался, вовсе нет, иначе я бы никогда не оформил документы подобным образом. Но ему этих денег уже не видать, и по какой-то странной причине он был страшно этим доволен.
Она резко вскинула голову.
— Вы его видели?
— Конечно. Мне нужно было с ним связаться, чтобы оформить юридические документы надлежащим образом. Я также помог ему приобрести некую собственность на острове Мартас Виньярд, хотя, принимая во внимание обстоятельства, не понимаю, зачем она ему понадобилась.
— Дом Робинзонов, — уверенно сказала Кэролин.
— Вот именно. Впрочем, сейчас я, кажется, могу догадаться о причине.
— Где он сейчас?
— В Италии. Кажется, в Тоскане у него небольшой сельский домик.
Во всяком случае, именно там он получает почту.
— На что же он живет?
— Думаю, когда ему было лет двадцать, он основал небольшую компанию, затем продал ее со значительной прибылью. Он занимается тем, что вызывает у него интерес. Конечно, его средства не могут сравниться с капиталами Макдауэллов или, скажем, вашими, но у разных людей разные потребности.
Она удивленно уставилась на поверенного.
— Моими капиталами? Конечно, Салли была очень щедра, назначив мне трастовый фонд, но он лишь небольшое дополнение к моему годовому доходу.
Казалось, теперь пришло время удивляться мистеру Таунсенду.
— Дорогое дитя, разве вы не обращали внимание на те юридические вопросы, которые мы с вами решали последние шесть месяцев?
— Нет.
— После того, как Алекса Макдауэлла официально признали мертвым, все имущество Салли, за исключением небольших сумм, завещанных вам и прислуге, было поделено поровну между ее братом и сестрой.
— Я это знаю.
