Но не торчать же тут в подъезде! А то меня самого скоро за маньяка примут.
Что ж, я собирался работать – надо работать.
Хотя видит бог, я хотел другого: немедленно увидеть Катю (или хотя бы услышать ее голос).
Удостовериться, что она жива.
Я вышел с черной лестницы на квартирную площадку. Здесь запах гари был еще ощутимее. Дверь в квартиру номер семьдесят – где до вчерашнего дня проживала Маша Маркелова – оставалась целехонькой. Прямо хоть сейчас в рекламу: «Наши двери – как каменная стена!» На ней даже клеенчатая обивка не полопалась.
Не заметил я следов пожара и вокруг, на стенах. Да и замки остались невредимы: видать, пожарные, вместо того, чтобы мудохаться с сейфовыми запорами, предпочли действовать через окна. Благо высота небольшая: всего-то третий этаж.
Монументальная дверь в семидесятую была аккуратно опечатана двумя полосками бумаги с синими круглыми оттисками.
Дверь в соседнюю, семьдесят первую, квартиру оказалась попроще: деревянная и без глазка. Именно здесь проживала Алина Губернская, о которой мне рассказала консьержка.
Я по-хозяйски несколько раз вдавил кнопку звонка.
Дверь тут же распахнулась. Никто даже не спросил, кто там. Удивительная беспечность – в нынешние-то времена.
Передо мной стояла барышня лет сорока в коротеньком халатике на голое тело. Халат не мог – да и не хотел! – скрыть ее мощных, перезревающих прелестей: ножки-тумбочки, бедра-окорочка, могучий торс. Васильковые глаза ее, однако, смотрели на меня с живейшим, почти детским любопытством.
– Капитан Сенилин, московский уголовный розыск, – внушительно представился я.
Удостоверения я, между тем, не предъявил – по причине полного отсутствия такового.
Будем надеяться, что гранд-дама из привратницкой и госпожа Алина Губернская из семьдесят первой квартиры не сличат моих показаний. И не станут удивляться, каким это чудесным образом «двоюродный брат с Волги», поднявшись на третий этаж, превратился в капитана милиции. А даже если и удивятся… У меня не было времени и, признаться, желания продолжать разыгрывать из себя окающего провинциала.
– Вы, конечно, пришли из-за Маши, – быстро проговорила полуодетая госпожа Губернская. Я не успел сказать «да», как она продолжила, очевидно не слушая меня: – Я вас, извините, не приглашаю, потому что у меня здесь не очень убрано. – В квартире за ее спиной действительно царил редкостный тарарам. – Но я готова ответить на все ваши вопросы. На все! – подчеркнула она.
