Но вопросов мне задавать не пришлось, потому что дамочка их не очень-то и дожидалась.
– Так, объясняю!.. – быстро сказала она. – Вас, наверное, интересует, кто был вчера здесь с Машей, да? Что они делали и прочее, да?.. Объясняю!..
«Объясняю» было, похоже, в ее речи словом-паразитом. Мне решительно не хотелось слушать ее объяснений на площадке, поэтому я поступил как настоящий мужчина: нежно взял ее за плечи и вдавил внутрь квартиры. Затем зашел сам и захлопнул дверь.
– Но ведь у меня же не убрано… – пролепетала дамочка с той сексуально-протестующей интонацией, с какой иные женщины говорят: «Но ведь я же замужем…»
Я оторвал руки от ее плеч и даже спрятал их для верности за спину: хватит с меня тех потрагиваний, коими одарила меня консьержка.
– Вот теперь – объясняйте, – сказал я очень трезвым, преувеличенно асексуальным голосом.
Гражданка Губернская похлопала своими васильковыми глазками, а потом продолжила свой рассказ:
– Объясняю!.
. Я вчера заходила к Машуле где-то часов в шесть вечера – а может быть, в семь. Так, по-соседски, сигаретку стрельнуть…
Было очевидно, что Машину соседку хлебом не корми – дай поболтать. Это очень хорошо: болтун – находка для шпиона, ревнивой жены и частного сыщика."
"– У Машки, – продолжала лепить моя собеседница, – знаете ли, вчера все было как всегда… Ну – скажем так, не для протокола – как очень часто: дым коромыслом, мужики, женщины – они выпивали – предложили и мне присоединиться, слава богу, что я этого не сделала! Я спешила, у меня была встреча, я только поздравила их с праздником («Читай: выпила пару рюмок», – подумалось мне) – и ушла… И слава богу!.
. Черт меня, как говорится, унес!.. Прихожу я в двенадцать часов вечера, и что же!.. Здесь гарь, грязь, воды по колено, натоптано!.. А Машкина квартира опечатана!.. Господи, слава богу, слава богу, что огонь на мою квартиру не перекинулся… Ведь это не знаешь, какому богу молиться!.
.
Я остановил ее словопад резким движением руки. Как ни странно, она послушалась, замолкла и стала глядеть на меня, лупая детскими васильковыми глазами.
– Кто были Машины гости? – спросил я. – Вы их знаете?
– Нет! Нет! В первый раз видела!
– Сколько человек у нее было?
– Трое. Да, трое. И она – четвертая. Да. Я видела троих. Кроме нее.
– Мужчины, женщины?
– Двое мужчин. И одна женщина. И Маша.
