Фомич же рассказал ему, что техника сработать не успела – девушки подсуетились раньше.
– Горжусь вами, девицы, – сказал тогда начальник аэроклуба. – Хотя Джейк и уверял меня, что его «Сайперс» все равно бы сработал…
Как им тогда было радостно! Сам – сам! – Фомич, легенда парашютного спорта, ими гордится! Девушки на несколько дней стали аэродромными героинями. Спортсмены и перворазники восторженно шептались за их спинами. А из чеховской районной газеты приехал корреспондент и отразил их подвиг в репортаже, полном возгласов и нелепых ошибок… Но приятней похвалы начальника аэроклуба не было ничего.
Никак не хотелось верить в то, что Фомич теперь – по другую сторону баррикад. Что теперь он – против них.
…Павел перекричал свист зимнего ветра:
– Я думаю, едем прямо на аэродром. Поворот скоро будет?
Катя всмотрелась в темную синь январской ночи:
– Ой, еле узнаю – все забыла… Да, километра через два.
Джейк опасливо выглянул из-под ремня безопасности:
– Вы меня извините… Вам видней, конечно… Но почему мы не обратимся в полицию?
Паша вцепился в руль так, что костяшки пальцев побелели.
И ответил сквозь зубы:
– Вы же сами хотели взглянуть ему в глаза?
До аэродрома они добрались только в десятом часу вечера. Когда машина свернула на спрятанную в глухом лесу подъездную дорогу, Катя сказала:
– По этой тропинке мы с Валькой от автобуса ходили. Один раз по шагомеру засекли – два километра с хвостиком. Джейк, а ты помнишь, как однажды с нами на электричке ехал? А потом мы пешком шли…
– И вы меня пугали русским разбойником Дубровский, – охотно вспомнил О'Гар.
Он нетерпеливо всматривался: когда же наконец покажется аэродром, с которым и у него столько всего связано в жизни…
Вместо ржавых ворот на КПП поставили шлагбаум. Шлагбаум был закрыт. Из будочки, расположенной рядом, доносились пьяные голоса.
Паша затормозил, нетерпеливо засигналил.
– Все как обычно, – поморщилась Катя. – Шлагбаум-то завели – только сторожа как пили, так и пьют.
Павел продолжал нажимать на сигнал. Наконец из будки, с трудом координируя движения, выполз затянутый в камуфляж охранник и рявкнул:
– Ну чего ты гудишь?
– Сиди здесь, я разберусь, – коротко сказала Катя и быстро вышла из машины.
У нее явно был опыт общения со здешней публикой.
– Добрый вечер, во-первых…
– Чего уж тут доброго, – пьяно вздохнул страж ворот."
"– …А во-вторых, мы перворазники.
