У него были внимательные умные глаза, а мысли, благодаря обилию растительности, совершенно нельзя было прочесть.
Они сидели под навесом на открытом воздухе. Вокруг шумела партизанская база. Объект, в отличие от базы Вермона, был основательный, и людей здесь обитало больше. База располагалась в лесу, на пологом горном склоне. На утесах несли службу наблюдатели с пулеметами – база охранялась самым серьезным образом. Связные находились в окрестных деревнях, «голубиная почта» исправно работала. Уступы на поверхности горы связывали вырубленные в глине ступени.
Растительности хватало, чтобы замаскировать базу с воздуха, плюс использовались маскировочные сети трофейного происхождения. Землянки соединялись ходами. Из оврага, вгрызавшегося в гору, проистекали запахи вкусной здоровой пищи. Люди сновали, как муравьи в муравейнике, – несли службу и занимались хозяйственными делами. Мелькали вездесущие баскские береты, иноземные и славянские лица."
"– Ладно, верим мы тебе, Павел Сергеевич, – вынес вердикт Истомин.
– Для лазутчика, сочинившего такую историю, чересчур затейливо, они попроще работают. И в то, что ты страдал в концлагерях, а потом героически сражался в отряде товарища Вермона, тоже верим… Вермона жалко, сочувствую, что вы потеряли в Соли так много людей… Присоединяйтесь к нашему товариществу, майор. Вы, шестеро, не бог весть какая подмога, но все лучше, чем ничего. Народ обстрелянный, это главное, а национальный состав никого не волнует… Я Истомин Юрий Михайлович, ты уже в курсе.
Майор, артиллерист, под Курском контузило – попал в плен, отправили в Локоть. А Локоть, если не знаешь, – это рассадник предателей, у них там целая республика была, сейчас уже нет. Склоняли к сотрудничеству – отказался. Потом менял концлагеря как перчатки: Белоруссия, Польша… Насмотрелся, как с нашими военнопленными обращаются. Бежал из французского Лапьеза, это на севере. Знатный был побег, но бестолковый… Там и русские были, и французы – кого только не было. Рванули всем гуртом за колючку, охрану камнями забили.
Они обалдели, даже стрелять не сразу начали. Давно подмечено: если хочешь что-то сделать – делай экспромтом! Потом они опомнились, подтянули солдат из дивизии «Мертвая голова» и давай по лесам беглецов отлавливать и отстреливать! Ушла десятая часть беглецов – нормальный, в общем-то, процент, больше и не бывает. Растворились в лесах, обзавелись оружием и давай на юг прорываться, где теплее, – Истомин усмехнулся.
