– Каратели погубили семью Сан Саныча – жену и двоих детей. Тогда он осерчал, за оружие взялся, оккупантов ненавидит лютой ненавистью. В Бресте участвовал в террористических атаках, был схвачен – чудом не расстреляли. Судьба забросила в Бургундию. С января он здесь. Грамотный человек, хоть и не военный. Рассуждает здраво, логично, с людьми общий язык находит. Поэтому и стал мне правой рукой.
– Уже военный, – проворчал Дунаев. – Жизнь, зараза, заставила.
– А я решил, что вы комиссар, – усмехнулся Павел."
"– В каком-то роде да, – допустил Сан Саныч.
– Слежу за состоянием морального духа, воспитываю людей. Забудь про свою старую жизнь, Павел Сергеевич, здесь все иначе. Советская Россия далеко, порядки и нравы другие. Даже Юрий Михайлович смирился, уж на что был фанатичный коммунист!.. Лично у меня с советской властью крупные разногласия, не по душе она мне. И большинству ребят в отряде – тоже, даже русским. Но какая разница, если враг один и он беспощаден, безжалостен? Тут уж не до мировоззрений, надо объединяться, бить фашиста.
А устраивать диспуты с дискуссиями и отстаивать свои политические платформы можно и после войны. Если сейчас в этом увязнем, долго не провоюем.
Павел молчал. В глубине души он понимал, что мир велик и разнообразен и те, кто придерживается иных взглядов на жизнь, – тоже люди. Но все это было непривычно, попахивало… ревизионизмом…
Мимо прошли Марсель и его кузен Андре. Они увлеченно болтали, что-то вспоминали. Марсель украдкой подмигнул Романову. Новые ребята вливались в коллектив.
Энди Грир нашел свои родственные души и теперь раскатисто смеялся. Брянцев и Генка Кривошеев тоже стали своими, по-свойски матерились и посмеивались. Дунаев был прав: люди плевали на то, каких взглядов придерживались их товарищи.
Показался Генка. Он тащил охапку дров и заговаривал зубы двум миловидным девчатам – отнюдь не француженкам. Девчата заливисто смеялись. Генка чуть не гарцевал: на такое приятное общество он не рассчитывал.
– Все смешалось в доме Облонских, – хмыкнул Истомин.
– Видишь этих девчат? Вообще, их четверо, но твоему бойцу и с двумя не справиться. Девчонки из Белоруссии – Галка, Снежана, Милка и Светка. Школу окончили в Витебске еще до войны, потом одна в институт поступила, а другие на ткацкую фабрику устроились. Девчата как девчата, самые обычные, веселые. Эвакуироваться не успели, жили в оккупации. Потом немцы их в Германию на принудительные работы погнали. Пережили, намучились, бежали.
