Заговорщик

— Мы избранные члены совета ратуши, — сложив руки на животе и нервно перебирая пальцами, ответил медаленосец. — Совет хотел бы знать, с какой целью вы пришли под стены нашего города и почто нарушаете уговор мирный с государем московским Иоанном?

— Какой уговор? — зло рявкнул Адашев. — Это вы первые в Великий пост по нашим городам из пушек палить начали! Вот теперь и воюйте! Снесем ваш город под корень, и вся недолга.

Он недовольно рыкнул и упреждающе закрылся слоном.

— Как же сносить? — занервничал бюргер.

 — Мы христиане, боярин, мы с вами одному богу молимся, одним знамением осеняемся. Грех ведь страшный будет, коли смертоубийство случится такое. На ваши головы грех падет.

— Мы этот грех перенесем, — ответил воевода, наблюдая, как Андрей выдвигает королеву, отрезая его короля от свободной части доски. — На войне без жертв не бывает, мы этот грех опосля замолим…

Он почесал нос и решительно двинул вперед пешку.

— Сие есть подход неразумный, — вступил в разговор бюргер с крупным морщинистым подбородком.

 — Мы люди мирные, понимающие. Мы готовы выплатить вам выкуп за хлопоты, возместить расходы, дать награду воинам. Вы вернетесь домой богатыми и живыми. Штурм же много крови заставит пролить.

— Что нам золото? — поднял голову Даниил. — Золотом вы должны были платить государю недоимки. Ныне же мы пришли за самим городом. Целуйте крест царю на верность, открывайте ворота. Тогда и крови никакой не случится.

Зверев неудобную в этом месте пешку все-таки съел.

Адашев мельком глянул на доску, быстрым движением вывел слона и поставил между ферзем и княжеским королем. Это был шах, да еще и с «вилкой». Воевода рывком встал, поставил руки в боки:

— Ну, что мнетесь? Принимаете русское подданство или нет? Те, что на сие счастье согласятся, права все русские получат: жить смогут, где хотят по всей Руси, покупать дома и землю, торговлю вести, жениться на дщерях русских и молиться вере своей по своему обряду и разумению.

— Но вы должны арестовать и выдать дерптского епископа, — торопливо вставил князь Друцкий. — Пусть даже он государю и присягнет.

— Тогда вы не станете казнить никого из горожан? — уточнил другой спутник.

— В нашей стране никто не может казнить царского подданного без открытого и честного суда с двумя выборными из местных жителей целовальниками.

— Нам непонятен сей обычай, — развел руками бюргер с подбородком.