Онлайн-библиотека книг
— Нельзя ли сохранить вам в городе прежний суд?
— Можно, — отмахнулся Адашев, наблюдая, как Зверев сбивает ферзем его слона, и тут же спохватился: — Но подчиняться он все же станет государю нашему, а не иным правителям.
И «съел» королеву ладьей. Андрей понял, что дело пахнем матом в ближайшие ходы.
— Как же нам поступить с теми, кто крест царю Иоанну Васильевичу целовать не пожелает? — опять зашевелил пальцами на груди главный из троицы.
— Пусть проваливают на все четыре стороны, — отмахнулся воевода.
— Зачем же имущество отдавать? — встрепенулся Юрий Семенович. — Имущество пусть оставляют! Урон ведь какой от их отъезда случится! Люди, рухлядь, подати…
— По слову твоему, воевода, — зачастил бюргер, — готов ли ты рядную грамоту подписать?
— Тебе, что, слова моего мало? — удивился Даниил Федорович. — Ну, коли так… Ладно, подпишу. И крест на сем поцелую.
— Партия, — смешал фигуры Зверев. — Я проиграл.
Восемнадцатого июля тысяча пятьсот пятьдесят восьмого года, так и не услышав ни единого русского выстрела и не сделав ни одного выстрела сам, город Юрьев, он же Дерпт по местному наименованию, отворил ворота и сдался на милость победителя.
Сперва по опустившемуся мосту выкатились наружу около сотни телег, на которых лежали узлы, стояли сундуки, была привязана мебель, болтались мешки с припасами на первое время, сидели дети. Бюргеры, не пожелавшие стать подданными России и жить бок о бок с этими «жалкими, злобными русскими дикарями», покидали родные дома, отправляясь на запад — туда, где их мирозданье не будут сотрясать шаги могучей северной державы.
"Последние беглецы еще выходили из крепости, когда по мосту уже загрохотали подковы русских скакунов. Первыми на узкие улицы городка ворвались боярские дети — всего две сотни, готовые встретить на щит и рогатину любую засаду. Но беды никакой не случилось.
