Заговорщик

 — Собрать сто шестьдесят тысяч марок — и не привезти ни одной!"

"— Ну, на самом деле платить они не собирались с самого начала. Когда комтур Кетлер отчитывался в Цесине перед магистром, он сразу заявил, что Иоанн блефует. В России, мол, изрядно проблем на востоке. Волнения среди арских племен никак не остановить, вотяки взбунтовались. К сему бунту, кстати, орден приложил некоторые старания. Опять же, Османская империя сильно недовольна усилением русских сразу во всех землях, раздвижением наших границ. Она открыто готовит вторжение, посылает в набеги на русское порубежье татар.

В таких условиях мы не можем отвести войска с южных границ, и сил для войны в Ливонии у нас просто нет. Посему царь может пугать, но стукнуть кулаком не способен.

— Комтур неглуп, — хмыкнул Друцкий. — Но дурак изрядный. Нашел кого сравнить — османов и своих перепившихся рыцарей! Война с Высокой Портой погубит любую, самую сильную державу мира. Уж больно могучи ныне магометяне. Для покорения же Ливонии хватит обычной порубежной стражи, была бы токмо воля!

— Еще он говорил, что Польша с Литвой и Швеция не допустят усиления русских за счет орденских владений.

— Какая детская наивность! Конечно, они не захотят, чтобы Москва сожрала столь лакомый кусочек на морских берегах. Но кто сказал, что литовцы и ляхи станут защищать своих вековых врагов? Скорее, они попытаются принять участие в ужине!

— Вильгельм Фюрстенберг придерживается иного мнения… — отметил Зверев. — Впрочем, после столь решительного начала оба они вдруг решили, что собрать Юрьеву дань все же не помешает.

Токмо не для государя, а для казны своей, орденской. Посему по городам ливонским, по епископствам Эзельскому, Дерптскому, Рижскому они послов разослали с указанием требования царского договора, тобой найденного, и повелением серебро нужное собрать. Ну, а дальше начался полный цирк. Марки все вроде как собрали, да вот только отдавать их не желает никто, ни един бургомистр, священник, мэр и как там они еще кличутся?

— По-разному в разных концах, Андрей Васильевич, — кивнул старик.

— Да это и неважно. В общем, бочки с деньгами по подвалам стоят, а кавалеры и бюргеры писульками обмениваются: куда везти, кому, сколько. Каждый желает, чтобы к нему собранное свезли, а сам в чужие руки налог отдавать не желает. Сговорились собрать в Феллин.[14] И опять никак списаться не могут, кому первому серебро доставлять. Наконец комтур не выдержал и самолично отправился за данью собранной.