Я присмотрелся. И впрямь — одна тень промелькнула, другая… Были бы немцы, не прятались бы. Стало быть, наши. Неужели разведка из другого полка? Или — бери выше — армейская? Хорошо, хоть заметили. А могли бы столкнуться у блиндажей и запросто пострелять друг друга. Надо к ним пробраться, действия согласовать.
— Салов, остаешься за старшего. Ничего без меня не предпринимать!
Салов кивнул."
"Я пополз вокруг блиндажей. Подобрался к неизвестным. Форма вроде наша, хотя оружие немецкое. Это не насторожило — у нас самих автоматы немецкие.
Случись стрельба в тылу — меньше внимания обратят. Немецкий автомат свой «голос» имеет — более сухой, чем у ППШ, и темп стрельбы меньше, чем у нашего автомата. А наш строчит, как швейная машинка, — темп высокий и выстрел позвонче. Знающий боец по звуку сразу различит. Да и с патронами попроще — у любого убитого немца забрать можно. И еще одно: у немецкого МР-40 приклад складывается, а у нашего ППШ он деревянный и при ползании мешается. Для пехотинца наш ППШ в самый раз, а для разведки лучше все же МР-40, сам убедился.
Я тихо подполз и укрылся за стволом дерева — вдруг с испугу пальнут. Окликнул:
— Эй, славяне…
Чужую группу как пружиной подбросило. Они ощетинились в мою сторону стволами, однако — все в тишине, без стрельбы и криков.
— Кто там — ползи сюда, только чтобы я руки видел, — скомандовал невидимый мне командир.
Я пополз на голос и почти уткнулся в сапоги. А на сапогах — немецкие подковки. Холодом обдало спину. Непонятка!
— Ты кто такой? — раздался тихий голос.
А голос-то по-русски чисто звучит! Что за черт?
— Я из разведки дивизионной. А кто вы?
— Ползи за мной.
Командир чужой группы пополз в сторону от блиндажей, а сзади — еще один пыхтит, мне в спину дышит. Для подстраховки, что ли?
Мы отползли от блиндажей. Неизвестный, что командиром назвался, уселся, опершись спиной о дерево. Покосился на немецкий автомат. Но, вглядевшись в лицо и мой маскхалат, смягчился:
— Похоже, и впрямь свой. Ихние не такие, да и на хрена фрицам ночью на пузе лазить! А я ж тебя чуть было не порешил — не серчай, земляк.
Окруженцы мы, паря, из-под Смоленска пробиваемся. Ты и вправду из разведки?
— Извини, документы показать не могу, перед заданием, понятное дело, сдал. А вы как здесь оказались?
— Днем в лесу укрывались, а потом батарея эта огонь вести стала. Сколько же сюда гаубиц накатили! А я уж знаю, как они там где-то наших выкашивают, подлюки. Вот мы и решили их всех ночью прищучить.
