— Смотри, не вздумай бросить, — предупредил он каждого.
Собрали оружие у убитых, коего валялось предостаточно. Я не побрезговал снять ремень с подсумками у бойца с размозженной головой. Ну не в руках же патроны носить.
Надев форму, я почувствовал себя увереннее. Сержант же, оглядев воинство, недовольно поморщился. Гимнастерки топорщатся сзади — парни явно раньше не служили. И только на самом сержанте и на мне форма сидела как влитая.
— Сыты, одеты, тогда — марш вперед!
Мы дошли до хвоста колонны. Я обернулся.
Это же сколько техники разбитой, сколько молодых парней полегло, так и не успев нанести урон врагу! Горько было на все это смотреть.
Дальше шли в тягостном молчании. Увиденное сильно потрясло всех. Что говорить о молодых, когда и я, и сержант — оба были удручены. За полчаса, а может, и меньше, немецкие «лаптежники» без единой для себя потери разгромили целый батальон, а может, и полк. Почему зенитки не сопровождали колонну? Где наши истребители? Ведь я же ясно видел, что у тихоходных пикировщиков не было истребителей сопровождения.
Вопросы остались без ответов.
Пустынно на дороге. От приближающихся немцев население в страхе бежало — это понятно. Но почему наших войск не видно?
В надвигающихся сумерках мы вошли в покинутую жителями деревню.
— Все, привал и ночлег. Можно оправиться, — по-солдафонски скомандовал сержант.
Мы набились в одну большую избу, с облегчением сбросили с плеч узлы с тушенкой и повалились на пол.
— Тебя как звать-то? — подошел ко мне сержант.
— Сергей Колесников.
— Ставлю тебя, Колесников, часовым. На ребят надежды нет — уснуть могут. Через четыре часа сменю.
Делать нечего, приказы не обсуждаются.
Я взял винтовку и вышел во двор. Стемнело, на небе появились звезды. Я поглядывал на часы. Ничего, вот подойдет смена, тоже отосплюсь.
С дальней стороны деревни послышался гул моторов многих машин, затем стал виден свет фар.
Вбежав в избу, я разбудил сержанта.
— Вставай, тревога! Сюда направляется колонна техники, похоже, с танками.
Чьи они, пока непонятно.
— Понял. Всем подъем!
Хлопцы проснулись и стали медленно одеваться. Эх, вас бы в мирное время в армейскую казарму. Командир отделения живо научил бы вас одеваться или раздеваться, пока спичка горит.
— Живее, коли жить хотите!
Разобрав оружие и подхватив гимнастерки с провиантом, все вышли во двор. Фары светили значительно ближе, а рев моторов давил на уши.
— Быстро всем в лес! Потом разберемся — наши это или немцы.
