– Замполит должен быть там, где людям тяжело. Самим фактом своего присутствия, может быть, я кому-то облегчу боевую работу. Своим примером, так сказать. Я же как комиссар в Красной Армии – должен личным примером вести людей."
"- Хорошо, - подытожил Юра. – Будем считать, что ты нашёл себе применение, хоть, на мой взгляд, и не правильное. А теперь давай спать. Завтра будет тяжёлый день.
В шесть утра, когда уже рассвело, вместе с лейтенантом Крыловым Трофимов решил по-быстрому досмотреть находящуюся неподалёку лесопосадку, обозначенную на карте как «худая-3».
Она находилась в четырёхстах метрах, просматривалась в бинокль, но что-то в ней было не так – требовалось дойти и глянуть своими глазами.
- Её должны были досмотреть разведчики из десантной дивизии, - сказал Сенотрусов. – Миронов позавчера на совещании говорил, что отправит их туда. Хотя почему они, в полосе наступления нашей бригады – я не знаю. Они – наши соседи слева. А мы сейчас – правый фланг группировки, правее нас никого нет.
- «Правее нас никого нет», - подхватил Юра, улыбнувшись.
– Это точно. Потому что мы всегда правы…
Взяв только бесшумный ВСС и пару гранат, Юра со Стасом потопали по краю леса к примыкающей лесополосе. Балагуря по пути, они быстро сблизились с лесопосадкой. Сделав по ней первые шаги, Юра понял, почему «худая» показалась ему подозрительной: в нескольких местах из веток были сооружены своеобразные изгороди, на которых была развешана маскировочная сетка, невидимая в бинокль, но создающая иллюзию плотного кустарника – которого на соседних участках леса вовсе не было.
В висках застучала кровь, а по спине потекла струйка пота – мгновенно стало понятно, что если бы десантники зачистили эту лесополку, то они бы здесь сейчас и сидели, и уже бы встретили своих соседей из пехоты. А вот тишина, при наличии маскировочной сетки, становилась уже не просто подозрительной, а смертельно подозрительной.
- Походу, мы попали, - тихо сказал Юра, снимая «Винторез» с предохранителя. – Хохлы здесь…
Очевидность того, что сейчас они находятся в прицелах засады, сидящей в лесопосадке, была несомненной.
Трофимов даже почувствовал, как от нервного напряжения снова невыносимо заболела контуженная голова. Сейчас хотелось только одного – скорейшей развязки, в ходе которой можно будет попытаться прорваться к своим, полагаясь на помощь соратников, если, конечно, те смогут сориентироваться и понять, что происходит.
Однако, шли секунды, а стрельба не начиналась.
