Максим достал портативную газовую плитку и котелок, чтобы вскипятить воды и заварить чай. Стас достал шоколадку, которую разломил на четыре части.
- Так подумать, - сказал Крылов. – Мы сейчас убили кучу таких же мужиков, как и мы сами. Таких же русских. С русскими именами и фамилиями.
- Сопли подбери, лейтенант, - Юра повысил голос, пресекая философствования, вредные на войне. – Если бы ты оказался в их прицеле, они сделали бы с тобой то же самое, что сделал с ними ты. Так что, здесь дело не в национальности.
- Я только о том, что…
- Что?
- Как так вышло, что мы, фактически братские народы, теперь убиваем друг друга? У половины населения России есть родственники на Украине, и наоборот…
- Это не помешало им сделать нациста Бандеру своим богом, - усмехнулся Романов, заваривая чай. – И устроить на Донбассе войну.
- Там не все такие, - возразил Стас. – Есть же и те, кому это не надо, которые хотели бы жить с Россией в мире…
- Может и есть, но я очень хочу в Кривой Рог, - сказал Юра.
- А что там? – спросил Максим.
- Там у меня тётя живёт. Махровая бандеровка. Хочу в глаза ей посмотреть.
- Через прицел, командир? – хохотнул Романов.
- Она даже этого не достойна, чтобы на неё через прицел смотреть… просто дом ей сожгу, и всё. Сколько она моим престарелым родителям крови испила за последние годы…
Как и ожидалось, противник обстрелял из миномётов позиции пехотного взвода, ранив одного из солдат. Помощь в его эвакуации оказали снайпера, которые дотащили раненого мальчишку до опушки, откуда его уже смог забрать автотранспорт.
Тащили раненого точно так же, как час назад своих раненых тащили украинский бойцы. На точно такой же плащ-палатке. С одним отличием: с той стороны не работали снайпера.
***
Ежедневно снайпера мобильного отряда выходили на позиции, каждый раз отрабатывая от одной до пяти целей. К работе снайперских пар добавили работу противотанковым ракетным комплексом, выбивая на предельных дальностях машины противника, занимающиеся подвозом к переднему краю боеприпасов, имущества и личного состава.
В удачный день удавалось уничтожить даже две машины, а однажды смогли спалить вражеский танк, неосмотрительно выехавший на «свободную охоту», но по воле судьбы ставший жертвой, а не хищником.
Несколько недель характер действий противника в полосе бригады практически не менялся, и работа группы имела безнаказанный характер.
