«Трёхдневный» расчёт строился исключительно на уверенности, что ВСУ сложат оружие без сопротивления, а войска, не заплутав на улицах огромного города, выйдут к назначенным рубежам, пунктам и адресам."
"Когда на востоке забрезжил рассвет, колонна первой роты лесными дорогами по зоне отчуждения Чернобыльской АЭС уже прошла более сорока километров. Когда же танки вышли на достаточно открытую местность, вдали Миша разглядел огромный саркофаг атомной электростанции. Той самой, которая стала известна на весь мир в апреле 1986 года - тридцать шесть лет назад.
От увиденного у него перехватило дыхание – вот уж точно, играя в «Сталкера», он никогда и подумать не мог, что окажется здесь в реальности. Но это произошло. И вместо набора предлагаемого игрой стрелкового оружия, в его руках было нечто значительно более мощное – целая танковая рота.
- «Броня», я «Хасан», доложите обстановку! – по рации на Хвостова вышел командир батальона майор Дужников.
Миша раскрыл свой командирский планшет и глянул на карту – колонна как раз подходила к мосту через небольшую реку, что позволяло быстро сориентироваться по пересечению линейных ориентиров.
- «Хасан», обстановка в норме, идём по плану, голова колонны проходит пункт «Лиан-23», - ответил он, назвав закодированный ориентир.
- Принял, - командир батальона отключился, не сказав традиционную фразу «конец связи».
Почти сразу на Хвостова вышел другой абонент.
- «Броня», я «Смоленск», доложите обстановку!
Миша никакого «Смоленска» не знал.
Однако, представляя реальное состояние организации связи, он вполне мог допустить, что данный корреспондент мог быть просто не включен в перечень позывных, выданный начальником связи всем командирам рот и взводов.
- Голова колонны проходит «Лиан-23», - ответил Миша, ничем не рискуя.
Если у корреспондента нет закодированной карты, то понять, о каком месте идёт речь, практически невозможно. Если, конечно, тебя не пеленгует радиотехническая разведка противника.
- Слышь, балбес, - отозвалась рация, - я – замкомандующего армии, мой позывной «Смоленск»! Запомни его! Докладывай нормально, человеческими названиями! Я что, должен каждый раз коды сверять?
Голос в рации был требовательный, не допускающий отказа – совсем как у старших офицеров или генералов, прослуживших многие годы в реальной, а не паркетной армии.
Голос добавил к своим требованиям пару матерных оборотов, склоняя Хвостова к немедленному докладу «человеческими названиями».
