Миша снова развернул карту и вчитался в наименования населённых пунктов и рек, которые окружали его местоположение. Он уже собирался доложить по рации название реки, как в эфире снова появился командир батальона:
- «Броня», я «Хасан»! «Смоленск» - это хохлы!
Миша не успел ничего ответить, как в эфире снова появился «Смоленск».
- Мы вас ждём, русня. Готовьтесь умереть. Уже скоро! – если вначале разговора абонент говорил на чистом русском, то сейчас прозвучал чётко различимый западно-украинский акцент.
- Иди к чёрту, укроп… - комбат снова опередил ротного с ответом, после чего обратился к Хвостову: - «Броня», максимальное внимание!
- Принял, «Хасан», - ответил Миша, радуясь тому, что комбат своим вмешательством позволил избежать настоящего позора – как бы потом его, командира первой танковой роты, извели бы офицеры бригады, если бы он по связи доложил хохлам о своей диспозиции. – Конец связи!
- Конец связи, - подтвердил комбат.
Хвостов повернулся к наводчику:
- Хохлы сейчас выходили на меня по связи!
- Чего хотели? – спросил сержант Цыганов.
- Просили доложить обстановку – где находимся, какой прошли рубеж…
- Весело, - вздохнул сержант. – Чую, сейчас вляпаемся… идём ведь без разведки. Что там впереди – кто его знает?
Хвостов изначально почему-то был уверен, что маршрут, по которому шла его рота, прежде был осмотрен разведгруппами, но чем дальше они углублялись в территорию Украины, тем он более склонялся к мысли о том, что разведкой является именно его рота, а не кто-то другой.
Полагаться на результаты работы БпЛА, конечно, можно, но с воздуха не всегда получается разглядеть хорошо замаскированную засаду.
Постановка задачи была максимально размыта, и например, вопрос о применении оружия так и повис в воздухе. Такое было чувство, что комбриг, говоря, что «действовать нужно будет по обстановке», и сам не был чётко озадачен со стороны вышестоящего командования, и пределы своих полномочий не понимал также, как и командир первой танковой роты, идущей в авангарде не только бригады, но и всей группировки, по крайней мере, на данном тактическом направлении.
Из того, что видел и понимал Хвостов, он мог делать выводы только лишь о рубежах, какие нужно было достичь его роте к указанным срокам. Про остальное Миша решил не думать, считая, что этим должен быть озабочен штаб и командир соединения.
Впереди показался населённый пункт. Миша сверился с картой.
