Николай вышел по связи на командира танкового батальона:
- «Броня», что у вас? Когда сможете поддержать атаку пехоты на «Карася-12»?
- «Скиф», я «Броня», работать не могу, все танки поражены.
- Где твой резерв?
- Резерв на исходной.
- Выдвигай резерв, мне нужно поддержать атаку на опорник!
- Есть, сейчас сделаем! – ответил Хвостов, однако, спустя минуту он доложил: - Товарищ «Скиф», резерв уничтожен, три коробочки горят.
- У тебя в резерве было четыре коробочки.
- Да, один остался.
- Пусть идёт.
- Один?
- Да, один, - Михайлов повысил голос.
- Есть, - ответил Хвостов.
Михайлов взял в руки другую радиостанцию:
- «Стрелец», ждите группу «Востока», ждите коробочку от «Брони», после чего начинайте действовать. Коробочка поможет вам разнести огневые точки, и вы зайдёте в село!
- Есть, принял, - ответил комбат. – Арты не будет?
- Я всё сказал, - Михайлов снова повысил голос. – Выполняйте задачу!
***
Поставив задачи своим группам, работа которых предполагалась на флангах «участка прорыва», Юра с несколькими снайперами и противотанковым расчётом вышел из дома, чтобы направиться по лесополосе к месту боя.
Он увидел удивительную картину: вся улица, по которой совсем недавно прошли роты, направленные на штурм Петровки, была усеяна военным снаряжением, тут и там валялись выстрелы к гранатомётам, реактивные штурмовые гранаты, шлемы и даже бронежилеты – прошедшие ночью люди освобождали себя от тяжести, облегчая себе передвижение, но обрекая себя на беззубость и уязвимость в предстоящем бою.
- А вот и ответы на многие вопросы… - сам себе вслух сказал Трофимов.
Впереди были слышны частые выстрелы и разрывы, мгла уже рассеялась, и на востоке занимался рассвет – предстоящий день обещал быть очень тяжёлым.
Юра гнал от себя плохие мысли, однако, весь его командирский опыт подсказывал, что отсутствие нормального планирования и подготовки этой операции, обернутся сегодня сотнями жизней, и совсем не фактом было и то, что врага удастся завалить количеством участвующих в бою солдат.
Огрехи командования сегодня будут компенсироваться героизмом солдат и младших командиров, которые своими жизнями будут исправлять управленческие ошибки тех, для кого ошибка никак не могла стоить жизни. Таковы реалии войны, в которых солдаты, сержанты и офицеры в представлении высшего военного руководства были всего лишь бездушным расходным материалом.
Остро ощущая себя «расходником», майор Трофимов всё же надеялся, что сегодняшний день он сможет пережить.
