Оставалось одно – делать всё на виду у врага, подвергая себя обстрелам, но надеясь, что созданный перевес сил позволит решить боевую задачу.
- Ты говорил, что остатки первой роты готовы идти в бой, - сказал Васильев Гусеву.
- Да, Елизаров с двумя сержантами привёл людей в чувство, - ответил Женя.
- Значит, делаем так, - Витя рукой показал в сторону Петровки. – Рота Елизарова начинает движение к опорнику, пока идут вот эти триста метров по «открытке», вызывают огонь на себя. Твои, Юра, снайпера, и мои АГСы выбивают огневые точки.
Затем штурмовые взводы врываются в опорник. За ними идёт остальная пехота… я пока их продвижение приостановил, но с началом атаки они двинутся по лесополкам сюда.
- Я согласен, - кивнул Гусев. – Только… надо бы людям Елизарова в глаза посмотреть. Мы их, как ни крути, фактически на смерть посылаем.
- Пошли, - сказал Васильев. – Посмотрим.
Офицеры прошли по лесополосе в сторону Петровки, остановившись метров за сто до её окончания – здесь лежали бойцы Елизарова, морально готовясь к предстоящему бою.
Елизаров попросил несколько человек подойти к старшим офицерам.
- Бойцы, я командир второго батальона, - сказал Васильев. – Мой позывной – «Печаль». Своего командира вы знаете, - Витя кивнул в сторону Гусева, затем посмотрел на Юру: - Это командир мобильного отряда, снайпера которого будут вам помогать штурмовать опорник. Ничего не бойтесь, идите смело, снайпера уже убили пулемётчиков и миномётчиков, а если кто вылезет, будет сразу уничтожен. Всё это сделано было только для того, чтобы вы спокойно могли дойти до опорника.
Мужики, я в вас верю, - Васильев использовал избитые фразы, но ничего другого сказать мобилизованным он не мог, как и не мог дать той поддержки, какая должна была быть по уставным требованиям при штурме ротного опорного пункта.
- А вы сами с нами пойдёте? – один из мобилизованных задал самый простой вопрос, который мгновенно разрушил весь пафос ранее сказанных слов.
- Давайте каждый будет делать своё дело, - предложил Васильев.
- Я буду управлять действиями батальона, - ответил Васильев. – А вы – будете заходить на опорник. В нужный момент боя там и встретимся.
- Каждый своё дело? – спросил немолодой солдат. – Два месяца назад я занимался своим делом – учил детей геометрии. И вы два месяца назад занимались своим делом – защищали Родину. Но вы так отвратительно делали своё дело, что теперь почему-то я делаю ваше дело, а моё дело стоит, дети остались без геометрии, преподавать её некому.
