На некоторое время снайперам удалось подавить оборону противника, чем и воспользовался Азаров – и спустя несколько минут его бойцы уже ворвались в окопы опорника, начав его зачистку. После лицезрения количества убитых сослуживцев перед этим опорным пунктом, разъярённые штурмовики, но негласному правилу, в плен никого не брали.
Спустя ещё несколько минут в село ворвался вначале один танк, затем второй. Взаимодействуя со штурмовыми взводами батальонов, они начали подавлять огневые точки противника, оборудованные в частных домах – и эти дома разлетались один за другим.
В одной из боевых машин сидел сам Миша Хвостов, которого командир бригады отправил воевать лично, ибо никаких других танков в батальоне больше не было.
Остававшиеся в резерве танкового батальона три машины сгорели – по первоначальному докладу - от удачных попаданий «эскалибурами». Однако, почти сразу выяснилось, что имел место поджог – увидев, как горят на поле боя танки, находящиеся в резерве танкисты, сочли поджог собственных машин единственной возможностью избежать участия в столь рисковом предприятии.
К их печали молодой командир танкового батальона, обозлённый на подчинённых за этот опрометчивый поступок, быстро принял радикальное решение отправить поджигателей в штурмовые порядки второго батальона, где они и оказались спустя всего лишь два часа после того, как полыхнули их танки. Не захотев принимать участие в бою за противоснарядной бронёй, горе-танкисты теперь были вынуждены идти на врага даже без бронежилетов – за скоротечностью принятого решения этот элемент снаряжения выдать им не успели.
Тот экипаж, который отказался жечь свой танк, сейчас и работал вместе с командиром батальона."
"Штурмовики первого батальона за полчаса расправились с гарнизоном опорного пункта, что фактически открыло двери для входа в село. Оценив обстановку, Гусев стал заводить взводы своего батальона на юго-восточную окраину Петровки, откуда пехота стала распространяться по селу.
В десять утра противник открыл артиллерийский огонь по окраине села, полагая, что своих там уже нет.
Вскоре из города в село пошли резервы противника, которыми он вознамерился пресечь продвижение российской пехоты по Петровке. «Чемпион», летая на «Мавике» над полем боя, обнаружил выдвижение из Сталедара трёх танков противника.
- «Восток», я «Чемпион», наблюдаю выход из «Общаги» трёх коробочек.
Юра довёл полученную информацию командирам батальонов, но и Гусев и Васильев развели руками – им нечем было встречать вражеские танки.
