– Здесь подвал есть!
Усадив раненого к стене, Петр выпрямился:
- Там ещё трое или четверо…
Это было приглашение выйти из укрытия, чтобы забрать оставшихся на улице боевых товарищей. Здесь, в подвале, уже было трое раненых и ещё человек шесть, прибежавших сюда спрятаться от обстрела.
- Там никому уже не поможешь, - ища оправдание своим страхам, сказал один из бойцов.
- Ты их лично проверил? – спросил Петр.
- Я не должен их проверять, - ответил боец. – Я не медик. Я гранатомётчик.
- Если ты гранатомётчик, - Петр хмуро посмотрел собеседнику в глаза, - тогда иди и стреляй из гранатомёта, чего ты тут сидишь?
Хоть это был и риторический вопрос, боец поспешил отвести взгляд в сторону.
Петр с Рустамом выскочили из подвала и бросились к месту взрыва первой мины. Признаки жизни подавали ещё двое. Вначале снайпера отволокли в подвал одного, затем другого. У этих бойцов также не оказалось при себе аптечек первой помощи.
- Ты – «не медик»? – Петр вернулся к разговору.
- Да, - дерзко ответил гранатомётчик.
Ухватив бойца за шкирку, Петр поднял его на ноги и что было сил, залепил по шее леща:
- Бегом в дом, найти медикаменты и перевязочные материалы!
Боец выскочил из подвала в гараж, где автоматной очередью вынес замок, выбил ногой дверь и вошёл в жилую часть дома.
- По ходу с коптеров нас срисовали, - сказал лейтенант, обращаясь к Горячеву. – Первой же миной накрыли.
- Потому что на перекрёстке ваши солдатики стояли, - пояснил сержант.
– Пересечение линейных ориентиров – что может быть лучше для артиллерии? Если по реперу пристрелялись, то и по нам сразу на поражение перейти – труда не составило. Интересно, в батальон сообщили об обстреле, и что у нас раненые есть?
- Не знаю, - «обрадовал» Свиридов. – Андреев же командует.
- А где он?
- Не знаю.
- А с ним есть связь?
Только сейчас Петр понял, что не слышит звуков эфира, и пройдя рукой по груди, обнаружил пропажу своей радиостанции.
- Станцию прощёлкал… - констатировал он.
– Рустам, включай свою…
Галеев включил «баофенг» - тот сразу разразился криками, командами и матами. Судя по услышанному, в батальоне о ситуации уже знали, но кроме как «действовать по обстановке», ничего иного предложить пока не могли. Страшно было предположить, что рота могла оказаться отрезанной от остальных сил батальона и бригады.
Обстрел прекратился минут через десять, после того, как в селе разорвалось до полусотни мин.
