Перестрелка шла вдоль улицы, но стрельба, похоже, стала затихать – та сторона, натолкнувшись на сопротивление, начала отходить. Выждав момент, Горячев перешёл улицу и спустился в подвал. Здесь сидел раненый Свиридов, которому осколок рассёк лоб, не пробив череп. Осколок выпал, а кровь так заливала лейтенанту глаза, что тот поспешил распрощаться с жизнью, от чего и принял решение передать командование взводом хотя бы кому-то, кто мог сохранить рассудок в сложной боевой ситуации.
- Галеева на части разорвало, - сообщил сержант.
– Мне руку разбило, правую…
- У нас ещё двое двухсотых, шесть трёхсотых, человек шесть куда-то пропали, - в ответ сказал лейтенант и честно признался: - Я не знаю, что теперь делать…
- Закрепляться, - ответил сержант. – Пропавших ищите, скорее всего, они напуганы и прячутся где-то неподалёку. Так бывает.
- Некем закрепляться, - Григорий пожал плечами. – Три человека в строю осталось.
- Тремя закрепляться, - посоветовал Петр. - В этом доме, в соседнем - где мы с Галеевым сидели.
Легкораненых в строй. Эвакуации всё равно в ближайшее время не будет…
Свиридов уже понял, что осколок его не убил, и придя в себя, начал восстанавливать управление. В течение получаса в разных «норах» смогли найти троих бойцов – испуганных, но живых. Попав под уверенное командование, преодолевая свои страхи, они включались в боевую работу, возвращая взводу боеспособность.
Незаметно стало темнеть – день прошёл очень быстро. Сил, физических и моральных, не было даже на то, чтобы выставить дозоры.
У всех, после пережитого, наступила апатия и физическое истощение.
- Нам должны прислать подкрепление, - заявил Свиридов.
Они вдвоём с Горячевым сидели в углу холодного гаража. Было понимание, что вот здесь и сейчас никто не придёт им на помощь, никто не окажет поддержки. Просто очень хотелось в это верить, потому что верить они уже не могли ни во что. Всё получилось как-то неправильно, как-то наперекосяк. Вопреки всей мыслимой военной науке, выполняя приказ, они переправились через реку, отрезав себе отступление.
Они оторвались от собственной брони, которая осталась на том берегу, у них не было поддержки артиллерии. Всё было, словно, на «авось». Но не пронесло.
Они вступили в бой с неизвестными силами противника – никто не знал, какие враг осуществляет манёвры, какой может иметь замысел. Да чего так далеко заходить… Свиридов даже не знал, что делается за пределами этого холодного гаража.
