Они оставались здесь только потому, что не знали, куда им отходить, опасаясь, что части ВСУ уже перерезали отход к реке и выставили засады.
- Не будет подкрепления, - сказал Петр. – Мы не продвинулись вперёд, успеха на нашем направлении нет, и поэтому наращивать усилия здесь никто не будет. Скорее всего, утром прикажут отойти.
- Отойти куда? – безысходность наполнила слова лейтенанта. – К броду? Ты видел, у них коптеры… они контролируют каждый наш шаг. А мы – как слепые котята. А ещё вчера мы обсуждали, как будем входить в Киев, и какие банкоматы категорически грабить нельзя, а про какие указаний не было! Никогда не думал, что буду умирать под стенами самого русского города…
- Всё по-глупому… - согласился Петр.
– Аж зло берёт. Не организовано ничего… и людей сколько уже погибло…
В этот момент заговорила рация у Свиридова – на связи был комбат. Лейтенант вышел из помещения, чтобы улучшить качество связи. Через несколько минут он вернулся:
- Михайлов приказал к пяти часам утра подготовить раненых к эвакуации.
На реке наведут понтонную переправу, к нам зайдут боевые машины…
- Отлично, - Петр поднялся. – Пойду - прилягу. До утра, я так понимаю, я никому уже не нужен. Всем спокойной ночи."
"Одной рукой забрав из дома матрас, он спустился в подвал, наполненный людьми, пристроился в углу. Его бил озноб от холода, от потери крови, но сильнее всего проявлялась усталость последних дней. Несколько раз он проваливался в короткий сон, и ему или снилось, или просто казалось, как утром его несут на носилках, как кладут в УАЗ-буханку, как они переезжают по наведённой переправе, по обузданной понтонами реке, как потом едут-едут… и вот уже белые госпитальные простыни… какой-то медицинский профессор спасает ему руку, и вот рука уже как новенькая – осталось только зажить швам… а вот и медсестра нависает над ним с неприлично расстёгнутым халатом…
Снаружи то и дело раздавались взрывы, иногда ночь перерезали автоматные очереди, к утру всё затихло.
- Петя, поднимайся, - его толкнули в плечо – в плечо раненой руки.
Горячев взвыл от боли – промедол уже давно прекратил своё действие. Кровь сочилась из-под повязки, которую Петр в течение ночи пару раз перематывал, отпуская на время жгут.
- Что, эвакуация пришла? – спросил он.
- Да, - ответили ему.
Он поднялся в гараж, вышел на улицу. Здесь его ждали два легкораненых бойца.
- Товарищ сержант, по рации сообщили, что мы можем выходить к переправе. Идёмте, пока не рассвело.
- Как идёмте? – удивился Петр.
