Первое, что он сделал – захлопнул крышку люка. Буквально тут же услышал в шлемофоне голос командира батальона, который в критическую минуту позабыл про позывные:
- Миша, это хохлы!
Хвостов переключился на внутреннюю связь и, повернувшись к наводчику, крикнул:
- Стёпа, огонь!
Цыганов уже ухватился за «чебурашку», башня ожила, довернула немного влево.
- Выстрел! – крикнул наводчик.
В шлемофоне Миша услышал щелчок, готовящий слух к резкому звуку выстрела, ударил грохот и тут же казённик с силой отскочил назад. Башня наполнилась пороховыми газами.
Автомат заряжания закинул в ствол снаряд, затем заряд. Буквально через несколько секунд орудие снова оглушительно ухнуло. Справа раздался мощнейший удар, потрясший танк. В триплексе полыхнуло яркое пламя. Хвостов почувствовал, что танк начал движение назад, а потом стал разворачиваться влево."
"- Аяс, - Миша нажал кнопку внутренней связи. – Ты куда?
Механик-водитель что-то крикнул в ответ неразборчивое, танк рывком снова двинулся назад, но практически сразу остановился.
Нестерпимо яркое пламя, сопровождаемое громким ломающимся треском, продолжало бить снаружи по триплексам, наполняя сумрак башни ослепительным светом.
Автомат заряжания вогнал в ствол очередные снаряд и заряд. Пытаясь удержаться и не разбить лицо в резко двигающемся танке, Миша совершенно утратил контроль за обстановкой, и сейчас он даже не понимал, в какую сторону обращён нос танка. Наводчик обернулся к командиру, ища помощи или команды.
«Рота», - мелькнула мысль. Хвостов переключился на частоту ротной сети.
- Внимание рота, я «Броня». Противник атакует в секторе одиннадцать – час. Удаление – триста и далее. Все обнаруженные цели уничтожить. Первый взвод влево, третий вправо. Развернуться в боевой порядок!
Снаружи раздался сильный взрыв, и танк снова подпрыгнул, словно на кочке. Поворачиваемая в этот момент башня резко остановилась, уперевшись во что-то длинным стволом. Миша ударился головой о приборы наблюдения, в глазах на мгновение потемнело.
- Огонь! – крикнул он наводчику.
- Я не вижу куда, - отозвался Цыганов.
Понять, как стоит танк, Миша не мог, и поэтому он приоткрыл люк и выглянул наружу. Увиденное впечатлило его – черное небо было раскрашено летящими во все стороны строчками трассеров, кругом гремели выстрелы и взрывы, рядом, буквально в десятке метров, что-то сильно горело, и только приподнявшись чуть выше, Хвостов понял, что это горел танк сержанта Касымова – горел только корпус, на котором отсутствовала башня.
