Горящий корпус закрывал обзор в сторону противника, впрочем, можно было сказать и иначе: танк Хвостова был укрыт от огня противника корпусом горящего танка сержанта Касымова.
Миша спустился в башню, закрыл люк, обратился к механику-водителю.
- Аяс, давай, на первой, двадцать метров вперёд. Как только услышишь выстрел, откатываешься назад… понял?
- Командир, - отозвался мехвод, - если мы высунемся, нам хана…
- Если мы будем стоять, нам точно хана, - Миша постарался сказать это максимально спокойно, как только это можно было исполнить в данной ситуации.
- Я постараюсь…
Хвостов почувствовал, как механик включил скорость, и танк начал движение.
- Стёпа, - он обратился к наводчику. – Выходим, быстро целишься, стреляешь. Неважно, в какую цель! Главное – задавить их огнём, пока разворачивается рота!
Аяс остановил танк, едва он выполз из-за горящей машины. Цыганов повёл стволом, и практически сразу выстрелил. Механик включил задний ход, и танк вернулся обратно за корпус убитого танка. Автомат заряжания закинул в казённик подкалиберный снаряд, из чего Хвостов сделал вывод, что наводчик обнаружил вражеский танк и готовится открыть по нему огонь.
- Аяс, вперёд, - приказал Миша.
Танк двинулся, наводчик прильнул к прицелу.
- «Броня», я «Хасан», команда отход, - раздалось из рации.
Раздался выстрел, наводчик вскрикнул.
- Есть! Попал!
- Внимание рота, я «Броня», команда отход, - Миша передал команду командира батальона и уделил внимание своему наводчику: - Куда?
- Не знаю, - ответил наводчик.
– В кого-то попал, полыхнуло там сильно! Похоже, башню оторвало!
- Аяс, валим по дороге обратно, - Хвостов дал указание мехводу и отстрелил дымовые гранаты.
Когда «туча» превратилась в стену дыма, Миша приоткрыл люк и высунул голову, чтобы осмотреть поле боя. Аяс уже развернул танк и двинулся обратно, всё больше удаляясь от горящего остова первого танка, и Хвостов поймал себя на мысли, что в сложившейся ситуации он и секунды не думал о мерах по спасению экипажа танка сержанта Касымова.
Очевидность исхода не позволяла считать, что кто-то из них мог остаться в живых.
«Только бы выйти отсюда», - крутилось в голове. «Только бы выйти».
Развернув башню назад, наводчик сделал ещё три выстрела в сторону противника, пока танк не обошёл ещё одну подбитую машину, из второго взвода. Этот танк кормой съехал с дороги в кювет, размотав по асфальту одну гусеницу. Открытые люки говорили о том, что экипаж покинул аварийную машину.
