Закат в Лиссабоне

Не оборачиваясь, Дронго лишь слегка кивнул в знак понимания, поскольку рядом уже стояла Зулмира и улыбалась ему:

— Надеюсь, твоя болезнь не испортит нам сегодняшний вечер?

Вечерний прием еще продолжался, когда к Дронго подошел Франклин Кобден.

— Помогло мое лекарство? — спросил он.

— Очень, — благодарно ответил Дронго, — вы меня просто спасли.

— Я возвращаюсь в свой отель, — вздохнул Кобден, — за мной приехала машина. Меня зачем-то срочно вызвала мой секретарь. Иногда мы зависим от них в большей степени, чем они от нас.

Сейчас, когда здесь уже ночь, в Лос-Анджелесе еще в разгаре рабочий день, значит, и у меня. Но завтра я жду вас в семь часов вечера на ужин. Надеюсь, вы непременно привезете и наших очаровательных дам.

— Разумеется, — ответил Дронго, — можете на меня рассчитывать.

— Этот миллиардер нравился ему все больше больше. И не только потому, что Кобден, бывший сотрудник ЦРУ, сам был когда-то разведчиком. В этом человеке поражала жизненная энергия, его настоящий, не показной демократизм.

Он приехал сюда вместе со всеми на автобусе, отказавшись от помощников и телохранителей. И возвращался теперь в свой отель незаметно, стараясь не привлекать к себе внимания. Когда Кобден ушел, Дронго пригласил Зулмиру на танец. В кругу танцующих они увидели и Эстеллу с Россетти, который был ниже девушки на целую голову, но смело кружил ее, обхватив за талию. Бросалось в глаза, как он доволен — Эстелла явно ему нравилась.

— Он забавный, — задумчиво произнесла Зулмира. Дронго неожиданно почувствовал перемену в ее настроении.

— Что случилось? — спросил он. — Мне показалось, что у тебя испортилось настроение? 

— Да, — ответила она, глядя ему в глаза. — Я не люблю, когда мне врут. Очень не люблю.

Запах ее парфюма, смешанный с ароматом молодого тела, мог свести с ума любого мужчину. Ее дивные глаза были слишком близко. Он чувствовал прикосновение ее груди. И это сказывалось на характере их беседы.

— О, я несчастный! Ты выяснила, что я женат, и решила устроить скандал? — пошутил Дронго.

— Не нужно смеяться. — Она очень серьезно смотрела на него. — Ты не врач. О лекарствах, которые тебе прописали в больнице, ты не имел ни малейшего представления. Даже плохой врач обязан знать, как делают рентгеновский снимок и какую мазь втирают в места таких ушибов. Ты ничего этого не знал. И даже сел неправильно. Кто ты?

— Когда у человека раскалывается череп, ему все равно, сидит он или уже лежит, — оправдывался Дронго, продолжая танцевать.