Закат в Лиссабоне

Получается, что китайцам вы верите больше, чем нам.

— По большому счету я уже давно никому не верю, — хмуро признался Дронго. — Кажется, французы говорят, что предают только свои. Я стал циником, дорогой сеньор Бельграно.

— А если бы вас убили? — упрекнул его «Пьеро». — Вы представляете, какой европейский скандал мог разразиться, если бы они надумали стрелять в вас? И почему вы решили обратиться именно к китайцам? Вы не допускаете мысли, что они все подстроили?

— Пока нет. Дело в том, что в Китае готовятся к двум грандиозным событиям: Олимпийским играм в Пекине и выставке «Экспо-2010» в Шанхае.

Зачем китайцам связываться с разыскиваемым преступником? Скорее им выгоднее сотрудничать с Интерполом и другими спецслужбами, чтобы обезвредить опасного террориста на чужой территории, задолго до того, как он решит появиться в Китае. По-моему, логично. Если, конечно, за активностью китайцев не таится их стремление скрыть от всего мира какие- то данные об атипичной пневмонии, в чем они не хотят признаваться.

— Он вам что-то сказал?

— Уверял, что за мной следила машина. Конечно, он мог это придумать, соврать насчет марки и цвета. Но одно его замечание меня насторожило. Он сказал, что из двоих мужчин, сидевших в машине, один был темнокожим.

— Думаете, тот самый?

— Не знаю. Я не слишком верю в совпадения, однако в данном случае… Два таких специалиста, как вы и Чжан Цзинь, сказали мне о похожем подозреваемом. Значит, этот человек реально существует.

И еще. В китайском списке подозреваемых значится некий Эпалагэ, темнокожий румын. Вы знаете такого?

— Тогда у вас впереди еще одна бессонная ночь. Кстати, круг подозреваемых сильно сузился. О нашей поездке в Колареш знали всего несколько человек. Даже вам не было известно, куда именно я еду. Кобден знал. Но я сообщил ему об этом буквально перед самым отъездом. Когда мы разговаривали, рядом все время вертелся этот Асплунд. Или его брат, я уже не знаю, кто настоящий, а кто нет.

Он вполне мог слышать наш разговор. Еще итальянец Россетти. Наконец, Ким Сен, который все время прислушивался к тому, о чем говорили с Эстеллой и Зулмирой еще за столом. И конечно, сами женщины,

— Их вы тоже подозреваете?

Я говорю обо всех, кто знал о моей поездке в Колареш. Когда мы выехали, за нами следовал чужой автомобиль, который ждал нас у здания больницы, а затем неожиданно развернулся и уехал. И у меня появись сразу два вопроса.