Закат в Лиссабоне

Первый — откуда те, за мной следил, узнали, что я еду в Колореш? И второй, может быть даже более важный, — почему они так неожиданно уехали? Кто подал им сигнал?

— Еще знал Чжан Цзинь, — напомнил Пьеро», — он мог все подстроить.

— Как вы недоверчивы! Не верите офицеру китайской разведки. У вас нездоровое предубеждение против китайцев, оставшееся с шестидесятых годов.

— Я тогда только родился, — усмехнулся Пьеро».

— Ну вот, видите. С тех пор так всех офицеров разведки и воспитывали. Главный враг, конечно, — ЦРУ, но и про китайцев всегда нужно помнить.

— Я китайцам не верю, — стоял на своем «Пьеро». — И напрасно вы устроили такую чехарду. Они все равно будут играть только за свою команду и никогда не помогут другим.

— Мне показалось, что нужно использовать их стремление к сотрудничеству и самому сыграть на их стороне, — пояснил Дронго. — Давайте еще раз с самого начала. Вы можете дать мне гарантию, что ни вы лично, ни один из людей, которые были с вами на связи, ничего не предпринимали против Али Сармана? И учтите, мне нужен абсолютно честный ответ.

— Нет, — твердо ответил его напарник. — Никому другому я бы не позволил даже задать такой вопрос. Но вам отвечу честно — нет. Мы не убивали его и не имеем к его неожиданной смерти никакого отношения.

— Это уже лучше. Тогда давайте вычислять, почему эти неизвестные так упорно охотятся за мной. Что я им сделал? Вам не кажется, что они знают, кто я и зачем сюда приехал?

— Вас знают профессионалы всего мира, но это еще не повод, чтобы вас убивать… 

— И так настойчиво за мной охотиться.

— Я сам об этом думаю. На их месте я бы давно взял билеты и улетел из Лиссабона,

— Но они этого не делают, — задумчиво произнес Дронго. — Теперь пойдем дальше. Кто-то принимает решение убрать Али Сармана, который засветился рядом со мной.

— Опять связь с Чжан Цзинем, — напомнил «Пьеро».

— Возможно. Но связь слишком очевидная. И китайцы не пошли бы на такой шаг без веских оснований. А какие причины могли существовать для убийства Сармана? Только одна, и самая главная, — те, кто его убрал, были уверены, что я приехал не один. Между прочим, разговаривая с вами сейчас, я невольно подвергаю вас риску.