Закат в Лиссабоне

Через десять минут Дронго уже знал, что отпечатки пальцев Ким Сена не совпадают с отпечатками «Сервала». В шесть часов утра полицейские закончили свою работу. Были проверены все участники конгресса в Лиссабоне, за исключением Кобдена, живущего в другом отеле, двух делегатов, улетевших еще днем, и Асплунда, так и не появившегося в своем номере.

Уставший ди Маседу разрешил снять оцепление. В полицейские участки были направлены фотографии Асплунда. На Фарерские острова отослали специальный запрос. Тишкин отбыл в посольство, ни с кем не попрощавшись.

Ди Маседу коротко попрощался с Дронго и уехал в своем автомобиле.

Дронго вернулся к себе в номер. Было уже утро. Он принял душ, посмотрел на часы. И, переодевшись, снова вышел из своего номера. Когда он оказался перед дверью в покои сеньоры Машаду, его охватили сомнения. Если она не откроет, то будет права. И если не захочет с ним разговаривать, он должен ее понять. Но ему будет неприятно. Дронго немного помедлил и все-таки постучал. Дверь открылась сразу как будто его ждали.

«Кажется, поспать мне так и не удастся, — подумал Дронго, — но это все равно очень и очень неплохо».

Когда Дронго уже выходил из номера Зулмиры, чтобы побриться у себя в комнате, она протянула ему фотоаппарат.

— Ты оставил его в автобусе, — пояснила Зулмира, — а я взяла его, чтобы тебе вернуть. Я почему-то чувствовала, что ты все-таки придешь сегодня. Мне не хотелось ждать до следующей ночи.

Он улыбнулся и вышел из комнаты, мягко закрыв за собой дверь.

Фотоаппарат он оставил портье, попросив отправить его в мастерскую, чтобы там срочно проявили и напечатали фотоснимки. А сам отправился на очередное заседание конгресса.

У всех делегатов за утренним завтраком были встревоженные лица и покрасневшие глаза. Многие так и не смогли заснуть в эту ночь. К Дронго подошел Чжан Цзинь.

— Что-нибудь нашли? — спросил китаец.

— Ничего, — ответил Дронго, — как и следовало ожидать.

— Зачем нужно было вызывать столько людей? — удивился китаец.

 — У вас ведь был список из нескольких кандидатур. Достаточно было собрать их всех в одной комнате и проверить. Неужели вы думали, что «Сервал» мог неожиданно превратиться в молодую женщину или маленького Гросса? Его вы тоже проверяли? Я думал, что европейцы более рациональные люди.

— Я не европеец, — сказал Дронго, — я такой же азиат, как вы. И могу понять вашу насмешку. Но я не мог ничего сделать. Это было решение местного руководства полиции и Интерпола.