Закат в Лиссабоне

— Тогда я останусь вместе с вами, — ответил «Пьеро», — и буду помогать вам до тех пор, пока вы не решите, что нужно возвращаться.

— Не решу, пока не найду, — твердо сказал Дронго. 

Второй день конгресса начался с выступлений немецких делегатов, говоривших о методах борьбы с новой болезнью. В Европе количество погибших было несравнимо меньше, и специалисты считали, что им удалось предотвратить большую эпидемию в европейских странах.

Дронго слушал выступления, закрыв глаза и думая о своем. Почему так нелогично вел себя «Сервал»? Что дало ему убийство Али Сармана? И почему он оставил на месте преступления отпечатки пальцев? Почему дважды пытались убить самого Дронго? Что стояло за этими внешне нелогичными действиями неизвестных убийц? Дронго начал вспоминать все, что произошло с ним за два последних дня.

Неожиданно он почувствовал чье-то присутствие и открыл глаза. Рядом с ним присела Зулмира.

— Я думала, ты не пойдешь на утреннее заседание, — сказала она, радостно улыбаясь. — Я сама пришла только сейчас.

Разве ты не хочешь спать?

— Хочу, — ответил Дронго. — Через полчаса обязательно пойду прилягу. Я жду выступления Тху Бона, делегата из Кампучии.

— Понятно, — кивнула Зулмира. — У меня только один вопрос. Ты вчера приглашал нас на ужин в «Ди Лапа». Приглашение остается в силе или ты его уже успел отменить?

— Тебя волнует только этот вопрос?

— Не только меня, но и Эстеллу. Там такой известный ресторан! Значит, все остается по-прежнему?

— Конечно. Только приглашал не я, а сам Кобден.

По-моему, я его сегодня утром еще не видел. Но вряд ли он откажется от нашего совместного ужина. А если откажется, то мы посидим втроем.

Зулмира встала и, послав ему воздушный поцелуй, удалилась, провожаемая восхищенными взглядами с соседних с Дронго кресел.

На трибуну поднялся делегат от Кампучии вьетнамский врач Тху Бон. Он был скорее похож на европейца. Массивный, невероятно широкий в плечах для вьетнамца, с крупной головой. Он говорил о возможностях борьбы с атипичной пневмонией путем проведения профилактических мероприятий, в том числе временного закрытия школ и высших учебных заведений страны.

Европейцы слушали его скептически. Запреты и командные методы, привычные для традиционно коллективистских стран Индокитая, не годились для излишне индивидуалистских стран Европы с их понятием прав и свобод отдельных граждан.

Наконец Дронго решил для себя, что послушал достаточно, и поднялся, чтобы покинуть зал.