Закат в Лиссабоне

Евреи прибывали в Эшторил, подчас не имея наличных денег, и расплачивались за номера в «Палацио» и других, менее известных отелях семейными драгоценностями и золотыми монетами, утаенными от оккупантов и таможенников всех мастей.

Здесь встречались «за круглым столом» английские и германские представители, когда нужно было договариваться о каких-то акциях, возможных даже между враждующими сторонами в период Второй мировой войны. В Эшторил съезжались потомки русских аристократов, не приемлющие власти большевиков у себя на родине, но и не признававшие бесноватого фюрера в Европе.

Именно в Эшторил, в отель «Палацио» прибыл изгнанный из Италии король Умберто, когда на Апеннинском полуострове в результате референдума была провозглашена республика. Подданные не простили королевской власти ее непоследовательность и нерешительность в период многолетнего правления «дуче» Муссолини, которого сами итальянцы в конце концов казнили, подвесив за ноги на всеобщее обозрение и поругание.

Если бы стены отеля могли говорить, они рассказали бы столько европейских секретов, что в некоторых странах рухнули бы правительства. Но стены отеля молчали, а Палацио» со своей богатой историей стал местной достопримечательностью, куда привозят туристов и гостей со всего мира, если зацепившаяся за край Европы небольшая Португалия сама казалась последней дверью перед выходом в Мировой океан, то Эшторил был последним замком, который, защелкиваясь, напоминает вам, что дверь закрыта и назад пути уже нет.

Дронго подумал, что известная меланхоличность португальцев отчасти как раз вызвана географическим положением страны на карте мира, где она, окруженная со всех сторон извечно враждебной Испанией, вынуждена обращаться лицом к Мировому океану, имея в течение последних трехсот лет в качестве союзника такую страну, как Англия.

История европейских держав, некогда выступавших на первых ролях, а затем превратившихся в небольшие, ничем особо не примечательные страны, сама по себе достаточно показательна.

Распавшаяся австрийская империя Габсбургов выродилась в небольшое государство Австрию, в которой памятник адмиралам в центре ее столицы вызывал лишь насмешки, — Австрия уже не имела собственного выхода к морю. Страна вынуждена была объявить о своем вечном нейтралитете, и некогда воинственные австрийские генералы стали просто добрыми, милыми старичками, фланирующими по улицам тихой Вены.