Захват Московии
0 прочтений
И на улице неприятно стемнело, а небо как будто растянулось в красно-розовой злой улыбке.
Когда я пришёл, в комнате никого не было. Я лег за шкафом и долго записывал, что запомнил. Но такое обилие (или изобилие?) всего!..
…Скоро в полусне я услышал сильный шум, какие-то вскрики, вдруг из открытых дверей в комнату начинает хлестать вода, несёт куриные ножки, катит их на меня, а женский голос где-то в панике кричит: «Эй, гад-люры, спилятные хайки там швыканите!» — а мужской голос ей спокойно отвечает: «Пурсинный марасул пробит».
Утром побаливала голова и как-то уныло ныло тело. Виталик и Настя ушли, сказав: «Мы отъедем ненадолго, ты тут сам». А я попытался незаметно пробраться в туалет около кухни, где какая-то особа в халате жарила яичницу. За хлипкой дверью был замшелый унитаз, на полу — пара тараканов, на стенах — старые календари и две бумажные розы, но я не смог там остаться, потому что в кухню вышла другая женщина и они начали громко разговаривать, перекрикивая жгучее шипение яичницы и стук тарелок.
Я быстро нашёл кафе. У молодой кельнерши было усталое лицо. И это — в начале рабочего дня!.. У нас бы сразу с работы уволили. Папа рассказывал, у них на работе кто-то попросил начальника за какую-то женщину: «Ей нужен отпуск! У нее дома проблемы!» А начальник отвечает: «Вот-вот, а я что говорю? Кто дома не может наладить дело, тот и на работе имеет проблемы!» И уволил женщину.
Я спросил, как она себя чувствует. Она несколько раз тяжело вздохнула, сказав что-то вроде «охоху-шеньки» или «охухошеньки», отчего я насторожился (зная из Вашего семинара по русским сакральным словам, что дифтонг «ху» ничего хорошего не предвещает и его лучше в разговорах избегать, как и лексем с корневыми сочленениями «ёб-еб», «жо» и «пи»).
Что было отвечать-ответить?
— Надо подумать позитивно, — не нашелся я.
— Да уж думаю, думаю… Сколько можно?..