Захват Московии
0 прочтений
Пока шли, Виталик коротко пояснил:
— Этот, в фуражке — у них главный, а другой — писарь или типа того…
Около стола он дружественно сказал:
— Хайль! Вот, привел вам еще одного члена, интернационального! Манфред Боммель, германец! — Так я был представлен типу в фуражке, с недвижным холодным лицом в родинках, одет в плащ-накидку без рукавов, но с нашивкой:
Высунув из прорези плаща руку, он подал влажную длинную ладонь и буркнул, высокомерно приоткрыв векастые глаза:
— Многим благодарны.
Писарь с узкими губами, оставив бумаги, воткнулся в меня глазами:
— Мы хорошим людям рады, тем более германцам! Читать-писать по-русски умеем?
Виталик, опередив меня, поспешил заверить:
— Еще бы! Магистр! Бакалавр! По-русски так шпарит — нам не угнаться.
— Грамматик махт фрай!.. Я Фрол Ванюкин, штурмбанн. — У него были белесые глаза и какой-то переплюснутый, слоистый, узкий лоб. Рядом на стуле строго разложены пачки бумаг.
— Это да. Виталик говорил-сказал, вы глаголы… это… ликвидовать… — Я растерялся, вдруг не понимая, всерьез это всё или так, шутка, и хотел для верности еще добавить, что мой предок Генрих фон Штаден служил у Грозного в опричниках, а потом сбежал и написал книгу «Записки о Московии» (о чём я знал со слов мамы, а та — от своей бабушки), но решил воздержаться пока от этого.
Исидор подергал плечами, поправляя всякие хлястики с железными пуговицами (пальцы у него были длинные, аккуратные), снисходительно спросил:
— Откуда вам известен наш великий язык?
— От бабушки… Бабаня… В гимназии учил… Потом еще учил… От ученья светло…
— Ученье — свет! — поправил Фрол, но Исидор остановил его:
— Не мешай, боец, тут кадр интересный…
— А, кадр, вот и сказали!.
— Ну ладно, виноват, сорвалось… Экземпляр… Хм… Тип?.
— Диктат? — уточнил я.