Захват Московии
Онлайн-библиотека книг
Алка тем временем отключила телефон и спросила у Стояна, не брал ли он травы — «где, блин, пакетик?» — на что Стоян ответил, что всю траву скурили в ресторане, даже официантам досталось, но Алка сказала, что нет, здесь, в номере, еще заделывали, паровозиком курили, но Стоян вдруг поспешил к окну:
Я сухо повел лицом, не желая вступать с ним в дружеские пересчёты, что бабочкам «трябва», а что нет и «издышали» они воздух или нет.
Алка была уже около двери, сказала мне:
— Ну всё, котик, я с Наташкой договорилась, втроём на днях встретимся! Звони!
За ней, утописто ступая, вразвалку пошёл Стоян.
— Пошли, плотоугодник, последние пеперуди передохнут! — открыв дверь, поторапливала его Алка, посылая мне глазами приветы: — Чмоки-чмоки! До встречи!
— Чмоки… — Я растерянно уставился в пустоту, оставшуюся после их ухода, и думая, что означает это «чмоки» — кто-то кого-то, кажется, ругал этим словом, то ли хрюшки, то ли чушки…
Опять один! И эти угрозы по телефону — выселим! Милиция! Депо ширить! Мудорез! Это слово плохое, несмотря на то что Вы на семинарах по сакралу учили нас, что в основе всех славянских языков лежал один первоэлемент — УД.
Я начал проверять вещи — всё как будто на месте.
А зачем Хорстович ездил-ехал в провинцию?.. Это было, когда он квазиневест квазиискал.