Захват Московии

 — Павел Иванович искоса и значительно посмотрел на меня, а Максимыч покопался на полке и положил на стол лист:

— Вот, прошу, у всех народов есть!

Я начал разглядывать рисунки, а Максимыч, принимаясь вытаскивать из пакетов вещи, спросил:

— А как этот Гурджи с немцами снюхался?

Павел Иванович разгладился:

— А в Стамбуле после революции с нацистским мистиком познакомился, Зеботтом каким-то, не помню…

— Зебботендорфер, — подсказал я (это имя в Германии знакомо).

— Вот-вот… Он там этого Зеботта обработал как полагается, обучил всяким штучкам-дрючкам, ну а тот потом всё это в Германию завёз.

— Да, баварцы, — признался я. — Всюду баварцы… Эти Туле… вначале мифы, старина… потом дрючки-тучки…

— Да, а потом до такого зверства дошло… Ну, этого Зеботта Гитлер тоже в покое не оставил, арестовал. А Гурджиев от них сбежал и в Париже школу дервишей открыл… Знаете, дервиши? Крутятся так, в трансе?.. И как-то странно кончил: то ли под трамвай, то ли под велосипед попал…

Максимыч подал мне ботинки на негнущейся резиновой подошве:

— Вот тебе и на… Фредя, а ну померьте!

Ничего как будто.

— Это от водки ноги опухли, завтра отпустит… — и забросил мои тапочки в сумку: — Пригодятся ещё!

Чтобы примерить штаны, я отошёл в сторонку. Оказались длинны и велики, спадали.

— Это мы мигом! Укоротим! Сымайте! Галя! Галина! На, подруби штаны для Фреди. — Он подал штаны голове, вглянувшей в дверную щель.

— Не надо рубить! — испугался я. — Просто так — верт, верт, — показал руками (в голове уже изрядно ходил туман).

— Да, понятно, не переживайте, сделаем…

Вот с курткой было плохо — мала: хотя на этикетке и стояло «54», но рукава — чуть ниже локтей, борта не сходятся, змейку не застегнуть. Максимыч качал головой:

— Я же говорил, на размер больше брать… А давай я вам мою куртку дам, разношенную, а эту себе возьму, — предложил вдруг он и принёс потёртую, видавшую пейзажи куртку, вынул из кармана разную мелочь.

Скоро в комнате появилась молодая женщина с очередной порцией пельменей и готовыми штанами, рядом с ней приковылял Митяша и залез к деду на колени. Я подождал, пока она вышла, напялил штаны — в длину хорошо, в бёдрах великоваты. Да что делать… Пояс затянуть.

— Ну, одели-обули, главное.