Захват Московии

Одни пухлые пальцы спрятали мои вещи в карманы, другие пухлые пальцы начали листать паспорт:

— Так… Это что?.. Батюшки! Кения?..

— Да, на сафари, — поспешил я ответить, чувствуя себя без паспорта деморализованным.

— Хм… Денег, наверно, немерено стоит туда поехать? — Капитан уставился на меня, а я осекся, вспомнив Вашу заповедь: «всегда прибедняться — студент, сирота, в Германии ни денег, ни имущества нет и не было» — и ответил:

— Да, в ресторане… официант…

— Это что, практика, что ли, типа?

— Да, практика типа.

— А это — Австралия… Что, и в Австралии тоже работал?

— Нет, заграничный семестр. Все студенты… один семестр… быть там, где язык, — заторопился я, не успевая слепить фразу.

— Ясненько… О, Израиль… А там что?.. Работа или практика? — с язвинкой спросил капитан.

— Там боже мой рождался-родился.

— А, ну да… Туризм, значит… И все полгода туристовали? Регион-то опасный, огнеёмкий… — И он скосился на меня (поворачивать шею не мог, стоял как стоял, только глазами крутил).

— Он в бюро всё фотковал, на диктофон писал. Выслеживает чего-то. Может, экстремал какой?

Капитан усмехнулся, похлопывая моим паспортом по своей голубой от сала ладони:

— Чего у нас выслеживать, окстись!.. — и я с тревогой увидел, как паспорт исчез во внутреннем кармане мятого кителя. — Разберёмся… Сам-то как, Антош? — спросил капитан, пытаясь оглядеться (брюхо поворачивалось за телом, как чужое полушарие, живущее собственной жизнью).

— Да так… Стоим пока тут… до лучших времён…

— Доживём ли, Антоша?.

. Худшие чтоб не наступили!.. — Похлопывая себя по карманам, капитан зашевелился и сделал рукой вертящий знак в сторону машины — «заводи мотор!» — а мне сказал: — Товарищ прошёл к автотранспорту!

— Какой товарищ прошёл?

Антоша нам в спины тихо сказал:

— У него в карманах еще много чего реально есть, я не уточнял, права не имею, потрогал только…

— Уточним, мы на всё право имеем, — сказал капитан на ходу и, доковыляв до задней дверцы, открыл её: — Товарищ сел!

Сам он вгрузился на переднее сиденье, ногами вперед, живот втащен с помощью рук.

За рулем угрюмо крючился молодой прыщавый во все щёки милиционер без звёзд на мятых погонах.

— Заводи, сержант Пьянчужников!

Сержант злоственно прошипел в ответ:

— Я Пичужников, товарищ капитан, сколько раз повторять…

— Нет, ты Пьянчужников. Запойников, Похмелицын. Как ты на Дне милиции генералу китель облевал! Как же ты не мистер Блевайло?..