Заклятый брат

 – Я их задержу!

Джем помедлил – но всего мгновение. Не успел Саймон повторить, как он бросился бежать, громко скрипя подошвами кроссовок о плиточный пол. Саймон с мрачным удовлетворением повернулся к солдатам, отчаянно пытающимся его схватить. Даже если остальные члены Верховного Совета и заметили Джема, в первую очередь они пойдут не за ним, а за Саймоном.

Но удача быстро от него отвернулась. Из пары солдат неповоротливым был только мужчина, а вот его напарница оказалась куда ловчее, и вскоре её пальцы сомкнулись на хвосте Саймона.

За несколько драгоценных мгновений свободы Саймон, захлопав крыльями, успел набрать высоту и избежать их лихорадочных попыток поймать его. Он огляделся и заметил Джема лавирующим в толпе, но всё ещё слишком близко. Что хуже, он бежал к выходу, где за стеклянной дверью виднелись знакомая копна кудрявых волос и чёрная коса.

Шарлотта и Уинтер. Сам того не зная, Джем вёл Совет к друзьям.

Где-то внизу резко зашумела статика, и Саймон успел заметить мужчину, рычащего что-то в рацию. Пульс подскочил. План сформировался мгновенно.

Саймон каркнул – так громко, что его голос разнёсся над всей зоной выдачи багажа. Солдаты вскинули головы, отвлёкшись от Джема, а Саймон полетел к неподписанной двери, но не слишком быстро, иначе они бы отстали. Это был единственный шанс увести их подальше от друзей, и он не мог его упустить.

Впервые за день ему повезло: когда он подлетел к двери, из неё вышел третий стражник. Вновь оглушительно каркнув, Саймон пролетел над его головой и ворвался в коридор. Стены здесь были выкрашены яркой охрой, а все двери плотно закрыты, поэтому оставался только один путь: вперёд к резкому повороту, ведущему вглубь аэропорта, подальше от друзей.

За спиной раздались гневные выкрики, но Саймон не обернулся. Но на подлёте к повороту свет замерцал, и не успел Саймон понять, что происходит, как коридор погрузился в кромешную тьму.

В любой другой ситуации это бы ему не помешало. Саймон мог превратиться в животное с ночным зрением, и его это часто спасало. Но сейчас он на всех парах нёсся к повороту, а вороны, в отличие от сов, не видели в темноте. Даже если бы он успел превратиться, то обязательно врезался бы в стену.

Инстинктивно он раскинул крылья, пытаясь затормозить.