Заклятый брат

Убежище мигом напомнило Саймону Стоунхейвен, который тоже находился под землёй – там Саймон с друзьями останавливались, когда искали Осколки Хищника.

Но обстановка здесь была совершенно другая. У одной стены тянулись несколько рядов свёрнутых плетёных циновок, кое-где небрежно поставленных друг на друга. Диваны и прикроватные тумбочки, в обычных условиях занявшие бы целую комнату, теснились в углу, и хотя места было мало, на диванах сидели трое весело хохочущих ребят возраста Саймона. Помимо них, в зале было ещё человек двадцать, включая тех, что работали на кухне, которая неплохо подошла бы небольшой семье, но явно не справлялась с наплывом в сорок человек.

– Это наше логово, – сказала Рехема. Обитатели убежища обернулись на звук её голоса, и воздух загудел любопытством. Хотя, сказать честно, и немалой долей настороженности. – Будете жить с остальными Наследниками. Дальше по коридору будут комнаты – в них заходить нельзя. Всё ясно?

Саймон кивнул. Его внезапно охватила тревога, но он не успел сформулировать мысли – Уинтер сделала это за него.

– Зачем мы вообще приехали, Саймон? – спросила она, до сих пор прижимая к себе порванную сумку, в которой сидел трясущийся По. – Тут сорок три Наследника. Никакая армия с ними не справится. Даже Верховный Совет.

Саймон не знал, что ответить. Она была права. В убежище собралось сорок три Наследника. Сорок три. Пять Царств Северной Америки с трудом справились с одним-единственным Звериным королём, а ведь он даже не был полноправным Наследником.

– Да, здесь много Наследников, – раздался позади мягкий голос. – Но они юны и неопытны, и их подстерегает немало опасностей – включая те, от которых мы не сможем их защитить.

Саймон обернулся, и сердце оборвалось: перед ним стояла знакомая женщина с тонкими чертами лица и короткими волосами. Он посмотрел в её карие глаза, и по коже пробежал холодок. Он видел её всего раз и не общался лично, но узнал бы даже в толпе.

– Здравствуй, Саймон Торн, – сказала Фахари, африканская Хранительница.

Африканская Хранительница

Язык не слушался. Саймон знал, что Фахари где-то поблизости – в конце концов, Серенгети было её территорией, – но думал, что она помогает Вадиму, а не прячется в логове вместе с Наследниками, которых, как утверждала Рехема, защищал прайд.

Но теперь они стояли рядом, и Саймон понял, почему Рехема показалась такой знакомой. Высокий лоб, круглые глаза, острые скулы – она явно приходилась Фахари родственницей.