Заклятый брат

Он рассказал всё, что видел, но Залику упоминать не стал – побоялся, что её тоже накажут. Но Фахари вовсе не волновало, что он нарушил запрет: она выслушала его, с каждой секундой хмурясь всё сильнее и сильнее.

– Ты уверен, что он планирует нападение? – спросила она, расхаживая по тесному кабинету, который можно было пересечь за три шага.

– Он сам так сказал, – кивнул Саймон.

– А он не мог обмануть твоего брата?

Тут Саймон помедлил. Об этом он даже не думал.

– Солдаты его словам не удивились, – наконец сказал он.

 – Нет, конечно, он мог соврать Нолану…

– Тогда эту возможность тоже нужно учитывать, – ответила она. – А пропавших Наследников Вадим не упоминал?

Саймон помотал головой и открыл было рот, но не издал ни звука. Он хотел сказать, что Вадим их не похищал, но тогда пришлось бы упомянуть Анонима. А этого он сделать не мог, ведь Фахари оставалась Хранительницей, и он ей не доверял. Сам он не знал, кто скрывается под личиной Анонима, а вот она могла догадаться. И хотя Саймон злился на него, только благодаря ему они находили Наследников.

Он не мог потерять единственную зацепку.

– Значит, выбора нет, – сказала Фахари и, подойдя к двери, потянулась к ручке. – Я созову экстренное совещание вожаков и слоновий совет, и мы решим, что делать дальше. – Она поглядела на Саймона. – Больше у тебя нет новостей?

Внезапно он понял, что ничего не сказал про агента Вадима. Эта информация могла изменить ход войны, но время шло, а Саймон молчал. Он понимал, насколько это важно – просто до сих пор не оправился от удара, который нанесла ему Ивонна своим предательством.

Он помнил Фахари в Цитадели: она сжимала в руках оружие, готовясь к битве, и понимал – сколько бы африканская Хранительница ни твердила, что они заодно, он никогда не поверит, что они с Вадимом по разные стороны баррикад.

Если он ошибался, то ставил под угрозу Наследников. Но если она действительно была заодно с Вадимом, то он бы раскрыл абсолютно все карты. Так что нужно было рискнуть. В конце концов, про информатора можно было сообщить позже.

А вот забрать высказанные вслух слова – нет.

– Это всё, – соврал Саймон, стараясь не выдать себя. – Больше новостей нет.

– Отлично, – сказала Фахари, распахнула дверь и вышла, оставив Саймона в одиночестве. Предчувствие, охватившее его, напомнило о битве за Хищника; он не знал, что ждёт впереди и чем всё закончится, но понимал, все абсолютно все – прайд, Наследники, звери саванны – будут отстаивать заповедник до последнего. Чего бы им это ни стоило.