Заклинатель снега

Мы дошли до женского туалета, и он остался ждать меня снаружи.

– Только давай быстрее! Если секретарша с директором нас здесь застукают, мы точно вылетим из школы.

Когда я вышла, Трэвиса в коридоре не было.

– И куда он делся? – раздраженно прошептала я.

Вот сейчас я точно расцарапала бы его наглую физиономию, не раздумывая.

Свет в коридоре вдруг замерцал. Я посмотрела на потолок. Трубчатые светодиодные лампы трепыхали светом, как бабочки крыльями, потом перестали. Мне вдруг стало немного тревожно. «Может быть, – подумала я, оглядывая длинный пустой коридор, – дело в плохой погоде.

Возможно, приближался ураган, для Калифорнии это не редкость. Как-то по телевизору я видела, к каким разрушительным последствиям приводит этот сильный ветер. Не хотелось бы такое переживать».

Я снова пошла по коридору.

– Трэвис! – позвала я громким шепотом.

Я долго его искала и не нашла. Завернув за угол, я остановилась, потому что уткнулась в кабинет химии. Праздношатающийся Трэвис не стал бы здесь проходить, чтобы не быть замеченным.

Через прозрачную стену в глубине кабинета я увидела школьную доску и учеников, сидящих за партами спинами ко мне.

Наверное, они писали контрольную, потому что в классе стояла абсолютная тишина.

– Да? – спросила учительница. И она тоже смотрела куда-то вбок.

Только тогда я увидела дверь, и она была открыта. На пороге класса стоял мужчина.

– Могу вам чем-нибудь помочь, господа? – спросила учительница.

Мужчина был не один. Я заметила еще двоих, молчаливо стоявших рядом с первым.

Никто из них не ответил на вопрос. Глаза мужчины смотрели на класс хищным взглядом.

– Да… – пробормотал он, – на самом деле можете.

Спокойным тяжелым шагом мужчина вошел в кабинет – крупный, полноватый, в черной куртке и темных брюках, заправленных в военные ботинки. Волосы на висках выбриты, в губах он держал что-то маленькое и периодически двигал массивной челюстью.

– Извините за вторжение. Мы не хотели вас беспокоить, образование – это святое.

Глухой голос умолк, на лице незваного гостя появилась острая улыбка.

В таких же острых глазах не было сожаления. Мужчина вынул зубочистку изо рта, и я заметила, что руки у него большие, как булыжники.

– Мы не отнимем у вас много времени. Мы здесь ради одного человека.

– Как бы там ни было, вам лучше дождаться перемены, – ответила учительница, – у нас идет урок.

Он, казалось, даже не слушал ее – вошел и стал прохаживаться перед доской, спокойно изучая окружающую обстановку. Подошвы его ботинок стучали по полу.