Заклинатель снега

Ты тогда только что прошла через ад, и я хотел… – Мейсон стиснул челюсти и отстранился от меня, как будто заставляя себя произнести следующие слова: – Я хотел тебя защитить.

Я смотрела на него с комом в горле, сердце трепетало. И моя душа вздрогнула, когда он сказал:

– Отец не посылал меня к тебе. Я приехал сам, потому что хочу, чтобы ты вернулась.

– Я никогда не была тебе нужна, – тихо выдохнула я.

Мейсон измученно покачал головой и встал рядом со мной у окна. Он прислонился лбом к стеклу, и я показалась сама себе очень маленькой, глядя на него снизу вверх.

– Теперь ты мне нужна… – прошептал он, глядя мне в глаза.

Прошептал так, будто хотел удержать меня при себе, будто большего и не просил – без гордости, без иронии, не притворяясь, что мы не любим друг друга до смерти.

Больше не убегая, а оставаясь самими собой, просто нами, несовершенными и немного неправильными, но настоящими.

Мои глаза задержались на обнаженных плечах Мейсона, потом скользнули к его лицу.

Затем Мейсон потянул за липучку на моей перчатке. Я смотрела на него, когда он медленно ее снял, освободив мою белую ладонь. Он посмотрел на нее из-под ресниц, а затем сделал то же самое с другой рукой.

Я сняла с себя доспехи. Все до единого – без злости и напряжения.

И когда я наконец снова подняла лицо, то поняла, что никогда не чувствовала себя более обнаженной, даже когда надела атласное платье, подаренное соседкой.

Он сжимал мои руки, и в его глазах я прочитала свои слова: «Я никогда не была тебе нужна».

– Ты мне нужна, – сказал он серьезным голосом. – Нужна с тех пор, как на пляже я увидел тебя на песке, жадно хватающую воздух; с тех пор как заметил, что ты часто смотришь на небо и ищешь звезды, даже зная, что в городе их не видно; с тех пор как полюбил смотреть, как ты рисуешь, а потом улыбаешься, потому что такая редкая улыбка, как твоя, светит лишь немногим; с тех пор как ты впервые мне помогла, а я не смог сказать тебе спасибо.

Мейсон положил мои руки себе на грудь. Жар от напряженных грудных мышц разлился по моим венам. Дрожь пробежала по пальцам, но он крепко держал их, прижимая к коже. Я чувствовала его сердце и слышала, как оно бьется.