Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Один звук и я тебя всю исполосую, поняла? Стон удовольствия, вздох, тихая мольба — все считается.

Беатрис резко замолчала. Было слышно только дыхание. Пальцы напряженно прошлись по столу. Она почувствовала давление на свою крошечную дырочку. Похоже игрушка. Девушка сдержала рвавшийся из груди стон. Закусила кожу на руке, чтобы не нарушить приказ.

— Маловато смазки, — хмыкнул Эритар. — Но ты справишься, моя собственность. И помни — ни звука.

Беатрис поняла, что предмет вошел в нее, затем началась легкая вибрация.

Сладкие спазмы готовы были охватить девушку пожаром. Она выгибалась ему навстречу. Сдерживаемые стоны копились внутри, распространяя невероятные ощущения.

Беатрис принадлежала. Она чувствовала себя его игрушкой, распластанной в неприличной позе, истерзанной жадными движениями. Ныли следы плети, веревки пережимали ноги, кожа немела. По спине то и дело пробегали мурашки от давления его магии.

Беатрис отдавалась этой магии, его рукам и губам. Она была на пороге оргазма, когда он перестал целовать ее нижние губы, убрал пальцы и выключил вибрацию.

Хотелось протестующе закричать, но перед глазами лежала темная змея плети. Оставалось отвечать телом, выгибаться в немой просьбе о продолжении.

— Только когда я позволю, — выдохнул Эритар. — Ты получишь наслаждение лишь, когда я решу, что можно.

Он сильнее раскрыл ее перед собой и ворвался жестоким рывком. Беатрис приподнялась и уцепилась пальцами за металлическую поверхность стола. Ее трясло от ощущений. Игрушка растягивала ее дырочки, было тесно, больно, при каждом рывке она чувствовала, как открыта и как беззащитна. Не стонать было все сложнее.

— Хочется покричать? — спросил Эритар хрипло и страстно. — Давай, дай мне повод наказать тебя. Перестань себя контролировать и увидишь, что будет. Почувствуешь.

Член ходил в ней без всякой жалости, терзал ее тело. Снова началась легкая вибрация. Эритар намотал ее волосы себе на руку и прогнул сумасшедшим образом. Беатрис вздрогнула, еще, затем еще, а потом пришел оргазм. Тело содрогнулось, крик вырвался из груди вперемешку с судорожным дыханием и стонами. Рука Эритара зажала ей рот.

— Слишком сладкие звуки, — прорычал он, жестко входя в нее. — Тише, иначе я тоже не выдержу.

Но она слишком долго сдерживалась.