Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Беатрис судорожно выдохнула. Она не знала, сколько сможет так выдержать. Запястья уже давали знать о себе, хоть муж и перевязал их. Колени тоже ныли от жестких камней. Девушка считала, что продержится несколько минут. Не больше.

— Приятного вечера, — Эритар не удержался от искушения, провел рукой по ее щеке, шее, груди, проник между ног.

Он ушел, а Беатрис осталась возбужденной и беспомощной. Она взывала к своей магии, требовала от нее подчинения, наблюдала за тем, как что-то меняется внутри. Но этого было недостаточно для освобождения.

Тело затекло и ныло. Боль изводила ее. Положение с каждой минутой делалось мучительнее, но изменить это не получалось. По ногам стекало семя мужа. Девушка чувствовала себя грязной и жалкой. Ждала его, даже не пытаясь разозлиться. Его приход означал избавление. Поэтому мысль о том, что он вернется обдавала жаркой волной надежды.

Возвращение

Эритар вошел в темницу, наслаждаясь сломленным состоянием своей жертвы. Он не рискнул уйти, не оставил ее одну.

Но он не мог сказать, что обратный результат ему не нравился.

Беатрис висела на цепях. Как только она увидела его, надежда на освобождение загорелась в ее глазах. Но он не собирался отпускать. Сам желал другого — чтобы сбросила оковы магией, вступила в противоборство. Но девушка не справлялась с силой.

Он взял мягкую плеть и подошел к ней.

— Как себя чувствуешь?

— Умоляю, позволь сменить положение, — прошептала она.

— Мне кажется, что это преждевременно, — заметил он, замахиваясь.

Беатрис скривилась от боли, закричала, пытаясь ухватиться за цепи, чтобы выдержать. Он не остановился, нанес еще несколько ударов, а затем разделся. Девушка ощутила его руки на своих ягодицах, болезненным толчком муж вошел членом в лоно.

— Знаешь, — прошептал он, — цепи меня заводят. А твой измученный вид заставляет сходить с ума.

Беатрис едва чувствовала колени. Руки устали, боль от вынужденной позы выбила из нее всякую непокорность.

— Прошу тебя, — взмолилась она. — Отпусти.

— Нет, Трис. Сама. Я могу только сделать больнее. Сильнее спровоцировать твой разум. И я сделаю.

Он входил в нее жестко, чувствуя, что она не вполне готова к его резким толчкам. Тихие всхлипывания, бессильно опущенная голова — это могло бы растопить камень. Беатрис молчала, не в силах придумать колкие слова. Была мягкой как воск в его руках.

Он коснулся ремня на ее талии и расстегнул.