Заклятие – (не)покорная для бывшего (СИ)

Она согнулась и поняла, что он широко разводит ее ноги. Распорка с браслетами больше не позволяла свести их вместе.

— Теперь ошейник, — сказал Эритар, и Беатрис удивилась, ведь застегнуть его могла только она.

Но это был не их ошейник, а совсем другой. Тяжелый, металлический. Эритар защелкнул его на ней и цепью прикрепил к полу. Руки начало нешуточно тянуть. Голову нельзя было поднять, ноги невозможно свести. Он любил такие вещи. Любил неудобные и болезненные положения. После предыдущего Беатрис восприняла это тяжело.

— Сладко видеть тебя такой, — прошептал он, впиваясь в ее губы.

Целовал жадно и ненасытно, проходя языком глубоко внутрь. Рука трепала волосы, другая ласкала грудь, вызывая все больше желания. Поцелуй прервался, последовала легкая пощечина, затем снова поцелуй и снова пощечина. Беатрис все дальше уплывала в свои чувства. Он ласкал ее, пока жаркие стоны не наполнили помещение. Затем встал, легкий стук подсказал девушке, что в его руках снова плеть.

В таком положении даже слабые удары терпеть было невыносимо.

А сейчас порка шла по и без того истерзанной коже. Руки выворачивало, не хватало сил компенсировать это. Она быстро перешла за границу своей боли и ушла глубоко в крик. Дышать было сложно. Тело содрогалось и до ударов, и во время. Слезы прорвались, в глазах мелькали темные пятна. Где-то в глубине себя она чувствовала, как колеблется магия. Беатрис призывала ее на помощь, требовала подчиниться, принять часть боли, дать освобождение. Неподъемная громада сдвигалась все сильнее, но недостаточно для того, чтобы вырваться наружу.

Эритар отшвырнул плеть. Вошел в ее лоно сперва пальцами, затем рывком вонзил свой орган. Жестоко, неумолимо. Толчки были сильными с самого начала, амплитуда яростной. Он захватил ее волосы рукой, потянул на себя, заставляя натянуть цепь ошейника. Металл давил, руки подтянуло вверх сильнее. Беатрис отозвалась криком, умоляя смилостивиться. Но вместо милости его пальцы сжали сосок до упора, больно, провоцируя новый крик, новые попытки освободиться.

Член переместился в соседнее отверстие.

Беатрис еле держалась. По спине проехались обжигающие грани кристаллов. Кололо, жгло, Эритар не вел ее к наслаждению, а истязал, и от этой мысли наслаждение пришло само. Тело забилось в мучительно ярком оргазме. Девушка кричала, повисла на вывернутых руках, поняла, что муж подхватил ее за талию, чтобы компенсировать часть веса.

— Тихо, — прошептал он сдавленным голосом. — Тише, любовь моя.

Ее стоны сводили его с ума.