Заколдованная луна

Пусть жизнь будет к нам сурова —

Вас брат никому не отдаст!

Как раньше делиться я буду с вами

Последнею коркою хлеба.

Вместе, втроем мы осилим все —

Лишь бы хозяин жесток к нам так не был!»

Но был Линде-Лу в усадьбе,

К ним на хутор приехал Педер.

Сестру его он обесчестил —

Не вняло мольбам сирот небо.

Когда же за честь сестрицы

Брат младший решил вступиться,

Убил и его злой Педер,

А сам поскорее скрылся.

Нашел Линде-Лу их мертвых,

Когда вернулся домой.

И прядь волос его светлых

Стала совсем седой.

«Несчастных моих сироток

Жестокий Педер убил.

Уж лучше бы сам я умер,

А их бы Господь защитил!»

И в этот момент Криста застыла. Как соляной столб! Сердце в груди бешено колотилось.

Они пели последние куплеты баллады, а она сидела, словно парализованная, даже не понимая точно, что было в конце баллады. Правда, это было несущественно: обычное душераздирающее нытье:

«Вечный покой они обрели

А глухом лесу на поляне.

На обе могилки лесные цветы

Брат положил, рыдая».

Криста вскочила. Она нетерпеливо протискивалась между скамеек, ей надо было выйти.

Лишь когда она нашла свое пальто и вышла из молельного дома, в тихий весенний вечер, она поняла, что не стоило так рваться наружу.

Идти ей было некуда, ну и что из того, что она задумала? Ей не с кем было поговорить, да и что она знала?

Несколько молодых парней стояли и болтали в низких можжевеловых кустах вдалеке на лужайке. Молодежи в приходе просто негде было собираться, так что, когда в молельном доме происходили собрания, туда все слетались, как мухи на мед.

Она поспешила зайти за угол дома, не хотела, чтобы они заметили ее. Иначе бы они потащились за ней, а этого ей хотелось меньше всего.

Она задумала что-то другое, она не хотела, чтобы ей мешали.

Криста глубоко вздохнула.

Текст песни подействовал на нее, как удар тока.

Белая прядь волос…

Она никогда не задумывалась над тем, что текст баллады мог быть основан на том, что произошло в действительности – ведь никто же не мог иметь такое имя – Линде-Лу! Это странное, вымышленное имя, думала она.

"Но он существовал на самом деле! Парень, над судьбой которого она плакала и с которым ощущала какую-то общность, существовал. И она встретила его!

Что же ей делать? Где ей искать его, кого можно спросить о нем?

Абеля Гарда? Нет, этого она не хотела, отношения с ним и так были довольно напряженными.

Франка?

Нет, мир Франка был очень сужен. Он касался только его самого, его здоровья и хлеба насущного.