Закон подлости (СИ)

 — Или здесь? — зажимает пальцами мой сосок и начинает ласково теребить его. Вторая рука уже ползёт вверх по моему бедру. Господи, я хотела раззадорить его, а уже сама изнемогаю от безумного желания.

— Да, мне становится лучше прямо на глазах. У вас волшебные руки, доктор, — прикусываю нижнюю губу от нетерпения снять с него полотенце.

Макс встаёт с кресла и, развязав пояс, решительно распахивает на мне халат, впиваясь взглядом в моё тело, словно видит впервые.

— И не только руки, — шепчет, одаривая меня распутным взглядом, а потом наклоняется и, обхватив губами мою твёрдую вершинку, начинает её посасывать, вырывая из меня непроизвольный стон.

Затем переходит к другой и проделывает с ней всё то же самое.

— О… Вы — просто чудо, мистер, — нахваливаю этого самца. — Как вы смотрите на более детальное обследование… м-м-м… в кровати? — чуть не теряю нить рассуждений, когда он погружает в меня палец, сбивая дыхание. — А то мне вроде как показан постельный режим.

Пальцем ноги поддеваю краешек его полотенца, и оно падает на пол, открывая моему взору его обнажённое мускулистое тело.

В полной боевой готовности, судя по внушительной эрекции, упирающейся в мою промежность. Макс отрывается от моей груди и ехидно выгибает бровь, наблюдая за моим поплывшим взглядом.

— Кажется, я тоже заболел, — прижимается своим лбом к моему, выдыхая эти слова мне в губы, — причём смертельно. Мне теперь тоже нужен постельный режим.

— Я тебя вылечу, — зарываюсь пальцами в его волосы на затылке.

— Не нужно, я хочу болеть, — ухмыляется и, подхватив под ягодицы, поднимает меня на руки, унося в сторону спальни.

«Господи, как я счастлива! Спасибо-спасибо тебе за всё! Даже за мою внезапную простуду тоже спасибо, ведь если бы не она, то мы с Максом сейчас не были бы вместе», — произношу про себя эту благодарственную молитву, не в силах стереть счастливую улыбку со своего лица.

Я не стала доставать Макса вопросами по поводу его сомнительного поведения в течение нескольких прошедших недель, потому что тоже хороша! Включила гордость после нашей ночи, поставив во главу угла свои чувства, даже не думая о том, что чувствует он.

А ведь он действительно всё это время заботился обо мне, думал о моей безопасности, а я только и делала, что воплощала в жизнь свои завиральные идеи. Что это, если не любовь? Конечно, он меня любит. Иначе и быть не может. Не знаю, зачем он так сильно рвётся уехать из Майами, но я готова.