Закон подлости (СИ)

— Мистер Хантер, вы же понимаете, как это выглядит? Со всеми убитыми студентками у вас была интимная связь, — продолжает напирать на него Лоуренс.

— Это противозаконно? У меня маленькая дочь и свои взрослые потребности! Я не могу пока позволить себе отношения с женщинами. Я не понимаю, откуда такое совпадение, но повторю: я не убивал их! Я заказывал их через клуб, мы встречались в отеле средь бела дня, занимались сексом. На этом всё. Ни одну из них я не видел больше одного раза.

— Вы встречались только с этими девушками или были ещё?

— Были ещё, — вмиг оживляется Хантер, зацепившись за то, что убиты не все, с кем он спал.

— Почему вы отдавали предпочтение брюнеткам?

— Чушь! Они все были в париках. Я не имел ни малейшего представления об их натуральном цвете волос.

Лоуренс шумно выдыхает и начинает стучать кончиком ручки по столу.

— Запишите названия всех отелей, в которых вы были. Мы поднимем записи с камер, — протягивает ему листок. — И пересмотрите вот эти снимки, — кладёт приличную стопку фотографий, изъятых из клуба.

Пока профессор выполняет её просьбу, вспоминаю, чем интересовалась Лили.

— Кейт, спроси про мать ребёнка, — подсказываю ей в наушник, вставленный в её ухо.

— Мистер Хантер, а что с матерью ребёнка? Почему вы воспитываете дочь один?

Он отпивает воду из стоящего возле него стакана и отвечает еле слышно:

— Она бросила её после рождения.

— Вы с ней общаетесь?

— Она лишена родительских прав.

— Вы не ответили на вопрос.

Хантер нервно теребит ручку.

— Ладно, Кейт. Пока заканчивай с ним, — говорю ей в ухо. — Я приставлю к нему человека. Надо за ним понаблюдать.

— Мистер Хантер, пока можете быть свободны. Разумеется, выезжать за пределы города вам запрещено. Соответствующее предписание уже есть.

Тот с нескрываемым облегчением вскакивает со стула и направляется к двери.

— Если вдруг что-то вспомните, свяжитесь с нами, — прилетает ему вдогонку, — и найдите себе адвоката.

Профессор ненадолго застывает и, молча выслушав наставления, скрывается за дверью.

Шок прошёл, и на его место пришло отрицание. Не знаю, зачем я это делаю, но пытаюсь ухватиться за последнюю ниточку. Может, всё, что есть у ФБР на моего отца — ложь? Его подставили? Заставили? Может быть, он тоже какой-нибудь двойной агент, внедрившийся в преступную группировку?

С этими мыслями подхожу к дому отца. Точнее, к нашему дому, в котором я не жила ни дня.