Закон подлости (СИ)

Она не воспользовалась теми возможностями, которые у неё были на протяжении стольких лет, — он горько ухмыляется. — Мать честная, да она думает, что ей сейчас двадцать пять, а не сорок! Даже если это невероятное совпадение, и у всех жертв был один и тот же клиент, который их потом методично убивал, по Кэтрин плачет психушка.

— Почему же она не устранила всех девушек, с которыми у вас были интимные отношения?

— Думаю, у неё не было возможности следить за мной круглосуточно, — пожимает плечами. — Остальным повезло.

Повезло… И рядом с этими выродками работала моя девочка. Каким местом я думал, когда отправлял её на это задание?

— Чем закончилась ваша встреча, мистер Хантер?

— Я подыграл ей. Сказал, что она перепутала даты, и в кино мы пойдём завтра. Вызвал ей такси, и она уехала.

Запыхавшийся офицер, влетевший в переговорную, отвлекает меня от допроса.

— Майор Кроу, до вас не могли дозвониться. Шанталь дома не застали. Объявляем в розыск?

— Конечно, объявляем! — мой гневный рык заставляет его выпрямиться по стойке смирно.

Тянусь за своим телефоном и обнаруживаю, что он разряжен. Очень вовремя. Только собираюсь уйти в свой кабинет, как слова Хантера заставляют меня похолодеть:

— Вчера ко мне заходила моя студентка. Боюсь, ей теперь тоже угрожает опасность. Моя бывшая жена пришла буквально через пять минут после её ухода. Она вполне могла её увидеть и сделать неверные выводы.

— Что за студентка? Имя, фамилия? — приготовилась записывать Кейт.

Глава 32 Цвет настроения синий

Чуть ранее в этот же день…

Джилл, на протяжении всего дня мельтешащая перед моими глазами, задаёт этот вопрос уже двадцатый раз.

— Уверена. Я сообщу, как устроюсь. Сниму квартиру на двоих, ты приедешь, если захочешь, и заживём, как прежде, — уверяю её, бережно укладывая вещи в спортивную сумку.

Конечно, я скрыла от подруги тот факт, что мой отец — особо опасный преступник. Я всё ещё не знаю, как принять это и понять. Буду ли навещать его в тюрьме? Звонить и писать письма? Это, вообще, нормально, что я так спокойно задаю себе подобные вопросы? Может, мне пора уже хотя бы поплакать? Поистерить? Что-нибудь разбить, как это делают все нормальные люди? Я словно со стороны наблюдаю за своим амёбным состоянием, не в силах возродить былую себя.