Закон подлости (СИ)

Она будто не замечает, что я не в духе, продолжая вовсю кокетничать. Ну, как знаешь.

— Давай, выходи в центр, — стою рядом с кучкой студентов, убрав руки в карманы спортивных штанов, и, пока она идёт в указанном направлении, выбираю ей напарника.

— Мейсон, кажется? — бесстрастно взираю на щуплого парнишку в запотевших очках. Видно, его слабая психика плохо справляется с полуголым «цветником» вокруг. Тот неуверенно кивает, краснея, как перезревший томат. — Сегодня ты будешь в роли грабителя. Вперёд!

Виктория слегка приоткрывает рот, удивившись такому неожиданному повороту, но деваться уже некуда.

Пусть хоть одному парню сегодня будет хорошо.

Тренировка проходит мимо меня, потому что я то и дело возвращаюсь мыслями к Лили. Она по-прежнему дома. Джилл тоже это подтвердила в ответном сообщении. Сегодня или завтра всё решится, и её отца упекут за решётку. Что она будет делать дальше? Эта неизвестность и страх за неё мучают больше всего. Звонок Кейт вырывает меня из этих тревожных дум.

— Лучше бы ты была с хорошими новостями, — буркаю, отойдя в сторону.

— Смотря с какой стороны посмотреть. Хантер сейчас в департаменте и сказал, что догадывается, кто убийца. Мы запросили срочный ордер на арест. Наряд уже наготове.

— Это она, Макс, — тяжело вздыхает. — Кэтрин Шанталь.

— Твою мать… Эта тихушница? Сейчас поднимусь к ней.

— Сегодня она взяла выходной, её нет в университете. Лучше приезжай в Департамент. И поскорее.

Не попрощавшись со своими подопечными, мчусь к выходу, едва не снося дверь с петель.

На душе скребёт мерзкое чувство. Вроде бы должен радоваться, что мы, возможно, у цели, а что-то не даёт мне покоя. Что?

— Мистер Хантер, давайте по порядку. Какие отношения вас связывают с Кэтрин Шанталь?

— Она — моя бывшая жена, — профессор с отрешённым выражением лица снова сидит в комнате допроса.

— Она — мать вашей дочери?

— Да. После родов Кэти впала в затяжную депрессию. Дошло до того, что она чуть не выбросила из окна нашего ребёнка. Она считала, что я разлюбил её и отдал предпочтение девочке, а не ей.

Понимаете, она даже нашу дочь называла девочкой, а не по имени… — Крейг опускает голову и начинает тереть свой лоб, вспоминая прошлое. — Мы любили друг друга с самого детства. Я не мог… — на мгновение кажется, что он сейчас заплачет, — просто не мог заявить на неё в полицию.

Помещение по ту сторону стекла наполняется тревожной тишиной. Лоуренс терпеливо ждёт, пока профессор соберётся с дальнейшими мыслями.