Старалась постоянно быть на виду.
Мило улыбаться. Томно вздыхать и соблазнительно строить ему глазки.
Она безбожно много флиртовала с ним, и чаще всего делала это публично.
Ведь наедине с ней он больше не оставался. Ни разу за последние шесть месяцев.
За демонстрацию своих чувств и откровенные приставания к учителю, девушка частенько получала приличные нагоняи от Кравцовой и Мосолова.
В надежде повлиять на нерадивую ученицу, Ольга Максимовна и Николай Васильевич несколько раз вызывали в школу ее маму – Ксению Сергеевну, где они все вместе, коллективно пытались убедить Лену, что ее поведение неуместно.
Что ее чувства неправильны.
И что ей нужно прекратить.
На все подобные заявления Белова отвечала одинаково:
– Между нами ничего не было и нет! Могу справку показать! Я его просто люблю!
Этого признания, зачастую, оказывалось достаточно, чтобы усыпить бдительность родителей и преподавателей на некоторое время. Затем, все начиналось по новой.
Правда, дальше воспитательных бесед не заходили ни преподаватели, ни родители. Очевидно, и те и другие возлагали основные надежды на благоразумие Макарова. Уверены были в его стойкости, принципиальности. И не спроста…
По первой Виктор Эдуардович страшно раздражался всеми подобными выходками.
Но со временем, мужчина стал относиться к ее одержимости им гораздо спокойнее.
Даже с юмором. Впрочем, скорее уж с сарказмом и неизменной иронией.
Если изначально Лена могла спровоцировать целую нотацию самым невинным комплиментом в его адрес, то во второй половине года он к ней значительно смягчился.
