Чувствуя подвох, Белова осторожно переспросила:
– Кто… Вы?
– Кто я, по-твоему?
– Человек?
– В первую очередь, я твой учитель! А ты…
– Я не всегда буду школьницей!
– Да! Но именно ей ты сейчас и являешься! Разве нет?
– Как и большинство других Ваших учениц! – бросила обиженно, с вызовом. – Однако с ними Вы ведете себя вполне снисходительно! Только на меня…
– Они не видят во мне того, кого видишь ты!
– И кого же я вижу?
– Мужчину! И это, знаешь ли, проблема!
Обреченно склонив голову, Лена глухо прошептала:
– Хотите сказать, дело только в этом?
– Нет, не только!
– Неужели я… не нравлюсь Вам?
На его скулах заиграли желваки, столь сильно он стиснул челюсти.
Тем не менее, голос преподавателя звучал довольно ровно. И уверенно.
– Скажем так: ты просто не в моем вкусе!
Беловой показалось на миг, будто ее ударили под дых чем-то большим и очень тяжелым. Ведь боль она чувствовала вполне реальную. Именно из-за нее из глаз брызнули предательские слезы. Стыдливо растерев по щеке соленую влагу, она отчаянно замотала головой, отказываясь верить.
Внезапно Виктор Эдуардович заключил ее лицо в свои горячие ладони, вынуждая смотреть строго в глаза.
– Успокойся! – послышалось его тихое бормотание. – Не нужно плакать!
– Я не могу. Мне кажется, Вы врете.
– Ты же умная девочка! Не усложняй – все и так непросто!
– Мне очень плохо. Вы мне часто… снитесь.
Он отпрянул от нее, как от прокаженной.
Секунда. Другая. Третья. И вдруг:
– Для твоего возраста и состояния первой влюбленности – это совершенно нормально, – отозвался абсолютно будничным тоном.
– Сейчас тебе кажется, что рушится мир. Что наступает конец света. Но стоит лишь переключиться на кого-то другого – на ровесника, к примеру, и все пройдет! Забудется!
– Но мне не нужен никто другой…"
"– Тебе всего семнадцать! – отчеканил он строго, зычным голосом. – Твоя жизнь только начинается! В то время как моя – давно летит в тартарары! Не питай иллюзий на мой счет. Не надо! Иначе, однажды сильно разочаруешься. Ты меня услышала?
Естественно, Лена смиренно кивнула.
Но себе поклялась в тот же миг:
«Нет, и слушать не собираюсь! Однажды я разожгу в Вашей душе такой пожар, что он спалит нас обоих к чертовой матери! Вот это я обещаю!»
Глава 18
С того самого дня Белова начала операцию под названием:
«В лепешку расшибись, но физрука в себя влюби!»
И к делу она подошла весьма и весьма основательно.
Лена стала его личной тенью. Хвостиком. Злостным преследователем.
Старалась всегда оказываться там, где он.
